Я все еще была под впечатлением от пробежки по галереям и откровений виконта. Теперь, после рассказа о своём доме и детстве, он казался мне гораздо более живым и человечным, чем раньше. И я решила спросить сама то, что давно интересовало меня — а именно, чем он занимается за пределами замка. Понятно, что государственных тайн мне никто не выдаст, но можно же хоть на чуточку приподнять завесу.
— Куда вы все время ездите, монсеньор? Паскаль говорил как-то, что большую часть жизни вы проводите в походах и дороге. Но ведь Франция не ведёт сейчас войн. — задала я вопрос, немного переживая о том, прилично ли о таком интересоваться.
— Гугеноты. Они снова поднимаются против самого государя, Катрин. Не буду скрывать, поначалу я и вас подозревал в причастности к восставшим. — вот так новость, округлила я глаза. — Однако, так и не нашёл подтверждений своим идеям. Я убедился в этом окончательно сегодня.
Бредовым идеям — хотелось дополнить мне. Нашел протестующую, блин!
— Странно это слышать, но почему-то я не удивлена. — взглянула на виконта с усмешкой. — Иначе зачем было отправлять меня к этому жирному борову на допрос?
Я повела плечами, будто стряхивая воспоминания. Картинка из совсем недавно еще пережитого, как судья Фистон лапал меня и пытался взять силой прямо в допросной, вызвала физическую тошноту.
— А вы бываете категоричной. — усмехнулся д’Эстре. — Я просто хотел удостовериться, что вы не имеете отношения к гугенотам. Правда, Луи убеждал меня в обратном, но, как показала практика, он ошибся. Иначе, пока я отсутствовал, вы должны были найти единомышленников в самом сердце моего замка. Сложно предположить более подходящее место для метяжа, чем дом самого виконта.
Ах, вот, почему д'Эстре так настойчиво требовал, чтобы я оставалась в замке!
— Я могу найти единомышленников только по выпеканию пирожков. И даже не знаю, огорчаться от этого факта или всё-таки ему радоваться. — с досадой ответила я.
— Ну, к примеру, вы легко смогли подбить целую дюжину взрослых людей бросить все свои дела, чтобы играть в сомнительные игры. — подколол меня Франсуа тут же.
Я вспыхнула, словно свечка, припоминая посиделки во дворе и то, как внезапно там появился сам виконт и вмешался в ход игры. Румянец обжег щеки. Слава всем богам, что в подвале было полутемно и нас освещал один только факел, пристроенный теперь Франсуа в специальное отверстие на стене. Он едва озарял очертания лиц и хорошо маскировал неловкость.
— Подумаешь, это всего лишь невинные поцелуи. Не на раздевание, в конце концов, мы играли. — ляпнула я, не подумав, и тут же пожалела о сказанном.
— Интересно было бы на это посмотреть. — произнес Франсуа и уперся в меня взглядом. Он глядел так пристально, что мне стало совсем не по себе.
— Значит, — решила я вернуть разговор в изначальное русло, — вы решили, что я имею отношение к гугенотам. Но зачем мне это? Я мало что о них знаю.
Это было правдой. Мне бы с языком и местными привычками разобраться, какой из меня повстанец? Ясное дело, мерзкий Луи готов был на любую подлость, только бы сжить меня со свету, но я даже не представляла, чем так опасны эти протестанты для короны?
— Сипанно, ведь даже маленькие дети знают, кто такие гугеноты. Ну хорошо, они провозгласили собственной республикой южный Ла-Рошель несколько лет назад. И была опасность, что они захотят расширить своё влияние и на север, например, на Руан. Знали ли вы об этом?
— Конечно, нет. Я никогда не бывала в Ла-Рошели.
— Вы оказались в окрестностях Руана в самый неподходящий момент. У меня была информация, что примерно в это время могли появиться в наших краях сообщники восставших — это должны были быть двое — мужчина и женщина. Помните, в тот день, когда вас нашли Луи и Жером, мы с ребятами из отряда искали преступника? По моим предположениям, вторым человеком были как раз вы. Именно поэтому я был вынужден наблюдать за вашей персоной. А наблюдать можно, только подпустив врага как можно ближе.
«Врага, значит», — больно кольнуло где-то под сердцем.
— И кто же был назначен шпионить за мной? Ги? Вобла? Или, может, глупый мальчишка Паскаль?
— Вобла? Подозреваю, это прозвище заслужила Жанна? — едва сдержался, чтобы не рассмеяться виконт. — Ну, допустим, не шпионить, а рассказывать о вашем поведении.
— Представляю, что могла насочинять ваша экономка. Полагаю, в ее глазах я — правая рука самого Сатаны. Не зря за глаза она величает меня не иначе как ведьмой и убеждает в этом малообразованных сородичей. — посмотрела виконту прямо в глаза.
Света было не так много, и я видела лишь то, что в чёрных его глазах отражаются огоньки от факела, отчего очи мужчины мерцали золотым блеском.
— Думаю, это сейчас неважно, миледи. — не отвел взгляда Франсуа. Видимо, считал, что шпионаж — это нормальное явление. — Ежели мы будем говорить об этом, а не осматривать запасы вина, зачем, хочу напомнить, мы сюда и спустились, боюсь, можем проговорить и до вечера. Не уверен, что Жанна Деборо — тот человек, которого вы хотели бы обсуждать столь долго.
— Слишком много чести, — фыркнула я и добавила, не удержавшись. — Ладно, она хотя бы искренне меня ненавидит, да и вам доносит, — я намеренно стукнула костяшками пальцев по дубовой бочке, — с большим энтузиазмом. Жаждет, так сказать, внимания господина и лишний повод остаться с вами наедине.
Виконт ничего не сказал, только посмотрел долгим и внимательным взглядом. И куда подевалась веселая улыбка, блуждающая по его губам только что? Что ж, пусть знает, что я не так проста, что и у меня есть глаза и уши, что я тоже кое-что понимаю. Окружил меня шпионами, которые ради собственной шкуры готовы доносить, на кого прикажут. Даже Паскаль, чертов Паскаль. И тот...
Я тряхнула головой, отгоняя обидные мысли. Мимолетная близость, которая казалось возникла между нами, развеялась как туман по утру.
— Ну что, господин виконт, у вас есть еще вопросы относительно моей причастности к повстанцам? Если нет, предлагаю выбрать вина. — деловым тоном предложила я. Надо держать лицо, хотя хотелось высказать все, что я думаю об местном обществе.
— Катрин, не стоит подозревать всех и каждого в измене. — мягко сказал д’Эстре. — К тому же, любой человек в замке, да и в окрестностях Руана обязан рассказать мне всю правду, хочет он этого или нет.
Ага, как же. Знал бы он, как Жанна тайно встречалась со своим братцем как-то однажды тёмным вечером под крепостными стенами. Но вряд ли об этом знает Франсуа. Каждый сказать обязан, да только каждый ли скажет?
— Надеюсь, вы узнали обо мне все, что хотели. — не сдавалась я.
— Напротив, — неожиданно задумчиво произнёс д'Эстре. — Я знаю о вас слишком мало. Клянусь, мне было бы легче, если бы мои опасения подтвердились. Вы для меня — тёмная лошадка, Катрин, и я не знаю, когда и как будет разыграна ваша партия.
Глава 51. Дегустация впотьмах
Разговор зашел в тупик. Понятно было, что Франсуа, даже испытывая ко мне какие-то чувства, думал обо мне с подозрениями. Зато я попалась, повелась на его очарование. Мне так хотелось поверить ему, его властному и страстному поцелую во время игры в бутылочку, что я не видела очевидного. Франсуа просто за мной наблюдает, пытаясь выяснить, кто я такая. Я сама должна была почувствовать, предвидеть. Я обвела саму себя вокруг пальца. Так чего злиться?
— Давайте вернемся к винам. Боюсь, Зое не успеет одна справиться со всем списком блюд, который предстоит приготовить. Поэтому прошу вас отвести меня к нужным нам сортам. Или позвольте, я найду сама, — улыбнулась я через силу.
В конце концов, не в моих интересах быть с хозяином замка, где приходится жить, в плохих отношениях.
— Найдете? — засомневался виконт. — Паскаль говорил, что вы неплохо разбираетесь в винах, но отыскать нужную бочку не каждый сможет.
Я надменно вздернула подбородок и двинулась по тёмному помещению. На самом деле было волнительно — одно дело проводить дегустации в специально предназначенном для этого помещении, под присмотром опытного винодела-наставника, использовать необходимые приборы, и другое — делать это в темном погребе, опираясь лишь на свой нюх, вкус и ощущения. Я очень боялась облажаться.