— Ну, для начала хочу напомнить, что Его Высочество раскрыл ещё не все свои тайны. — Высказал своё несогласие с прямым и, очень дурно попахивающим предложением Цинёва, Андрей Николаевич Косыгин. — К тому же, пренебрегать его, поистине волшебным потенциалом, отказываться от обещанного визита в двадцать первый век и, таким образом, лишить нашу страну огромного количества так необходимых ей знаний — преступно! Да и, очень любопытно, чего Принц Генрих ждёт от визита в Советский Союз многоуважаемой Мэй Синг!
— Ну, предположим, китаянку мы и сами выпотрошить сможем! — Пренебрежительно отмахнулся загоревшийся идеей экстренной ликвидации, Цинёв.
Но тут, на сторону «мягкого», так сказать, варианта «урегулирования вопроса», встал другой помощник Андропова, Цвигун.
— Даже, если, как вы выразились, «китаянка», обладает возможностями Его Высочества? — Саркастически рассмеялся он. И, открытым текстом утверждая о бессмысленности и опасности такого исхода, прищурился. — Вспомни, Георгий, чем окончилась первая встреча с Мариной Алексеевной и её, маленькой и, на первый взгляд совершенно безобидной с виду, дочерью!
— Я своё мнение высказал. — Складывая руки на груди и демонстративно отворачиваясь, процедил сквозь зубы Цинёв.
А возникшую паузу тут же заполнил Дмитрий Фёдорович Устинов.
— Кстати, о девочке… — Зачем-то дотронувшись до мочки уха и нервно потеребив её, заметил он. — Вы ведь поняли, что Его Высочество слеп, в этом своём, погружённом в абсолютную черноту, странном и загадочном Межмирье? А ребёнок, в силу каких-то, неизвестных нашей науке причин, обладает поистине уникальным, особым зрением! Позволяющим, как выяснилось, путешествовать не только в пространстве но и во времени?
— А ведь красавицы не простят… — Сразу вставший на сторону «мирного урегулирования вопроса», насмешливо фыркнул Суслов. — Или вы, из-за собственных трусости и амбиций, готовы пустить под нож четверых?
Все присутствующие смущённо замолкли. И, виновато опустив головы, задумались каждый о своём.
«Да, Твоё Высочество»! — Катал в голове невесёлые мысли Брежнев. — «Нелёгкую ты задал задачу»!
Однако, будучи мастером политической интриги и виртуозом, так или иначе устраивающих всех компромиссов, к «радикальным» методам лично он оказался не готов. Более того, был категорически против. Хотя, чего греха таить, тоже на миг задумался о ликвидации внезапно возникшего конкурента в лице Сталина. Собственно, как и виновника его появления в, завертевшемся каруселью и помчавшейся с неимоверной и захватыващей дух скоростью, настоящем.
Начавшее затягиваться молчание длилось уже секунд тридцать. И, поскольку никто больше не рискнул высказаться о сложившейся ситуации, Леонид Ильич тяжело вздохнул и произнёс своё веское слово.
— Думаю, что присоединение к нам Иосифа Виссарионовича, необходимо принять как данность… — Выплёвывая слова, словно тяжёлые камни, бухнул он. — Да и ссориться с Его Высочеством тоже, полагаю, пока преждевременно. — Генсек привычно пробарабанил пальцами по столешнице и утвердительно заявил. — Иметь двух ферзей на доске будущих политических и, подозреваю, что не только, сражений, гораздо выгодней и полезней, чем пойти на поводу у собственных страхов. А, что касается жёсткого нрава «Кобы» и взбалмошности Принца Генриха, так на то мы и представители Государства, чтобы отстаивать свою точку зрения и уметь договариваться!
Конец Интерлюдии.
* * *
Я сидел в висящем за окном «кабинета совещаний», и окружённым «полем невидимости» флаере, и тихо охуевал. То есть, прошу меня извинить, был сильно удивлён и несколько ошарашен, поднятыми там темами для обсуждений. И даже вытащил из Стазиса, лишённую запала и, таким образом, обезвреженную гранату «Ф-1». Именуемую народом «лимонкой» и, во всех без исключения просмотренных мною боевиках, служащую в качестве «последнего аргумента». Ну или, весомого и безапелляционного «крайнего китайского предупреждения».
И, если бы «большие дяди» не одумались и, всё-таки решились «пустить нас под нож», не задумываясь бы телепортировал эту, во всех отношениях занятную и замечательную игрушку", прямо «на стол переговоров».
Напоминая, что «не только Родина видит и знает». А и я, будучи, в некотором роде, «над законом», тоже имею право голоса. Пусть даже меня и не удостоили сомнительной радости поприсутствовать на этом, «секретном», маму их за ногу, заседании!
К счастью для всех, благоразумие и здравый смысл всё-таки взяли верх. «Бяку» устраивать эти, «многомудрые» и, как только что выяснилось, тоже мал-мала заботящиеся о теплоте и уюте собственных задниц, товарищи, не рискнули.
Ну и пусть живут пока. А появление Иосифа Виссарионовича, отрезвит излишне горячие головы и, очень на это надеюсь, направит их энтузиазм и энергию в чуточку более конструктивное русло.
Кстати, став свидетелем этого, спонтанного и, как понимаю, полностью импровизированного совещания, понял, что нужно как-то обезопасить Вождя. Всё-таки, многочисленной, собираемой долгие годы и, как выяснилось, всё-равно, в конечном итоге предавшей и отправившей на тот свет команды, у Сталина нет.
А, учитывая его стиль руководства и… скажем так, некоторую бескомпромиссность принимаемых решений, врагов у Иосифа Виссарионовича образуется дай Боже. Так что, хочешь — не хочешь, а придётся инициировать у него магические способности. И выделять в личное и бессрочное пользование флаер.
Только вот обставить это дело нужно как-то… с подвыпердотом. Чтобы отвести от себя подозрения и, ни в коем случае, не дать зародиться мысли, что причиной всему этому именно я.
Действующих магов, кроме нас с Мариной и Леськой в этом времени нет. Так что, нужно тщательно обмозговать и найти какое-нибудь, не вызывающие лишних подозрений и, главное, красивое и, более или менее правдоподобное, решение.
Но это потом. Сперва надо смотаться в Индию. Забрать, пока ещё бесхозное золото и, встретиться, наконец, с единственной, кто может организовать с курирующим эту, забытую Создателем Локацию, Старшим.* (*Более подробно о вымышленном, фантастическом и полностью антинаучном устройстве «Вселенной Содружества», читайте в цикле романов «Эльф на плоской Земле»).
* * *
Интерлюдия. ** апреля 1972 года. Секретная база КГБ в Подмосковье. Кабинет, предоставленный в распоряжение Иосифа Виссарионовича Сталина.
Ростового зеркала в помещении не имелось. Да и, глупо было бы ожидать этого в месте, предназначенном исключительно для работы. Но и того, небольшого, покрытого с обратной стороны амальгамой кусочка стекла, который висел в углу над фаянсовым умывальником, было вполне достаточно. Шестьдесят