— Скажите, Ваше Высочество… — С молчаливого согласия остальных, издалека начал «закидывать удочку» тот, кого внутренний каталог определил как Арвида Яновича Пельше. — Как скоро вы планируете продолжить… мероприятия? И скольких людей за… сеанс… возможно… подвергнуть процедуре?
Вопрос, вне всякого сомнения, «был очень интересный». И я мысленно поблагодарил себя за то, что заранее побеспокоился о «покер фейсе». И, слегка прикинув хуй к носу, то есть, прошу прощения, «тщательно подумав и как следует всё обмозговав», ответил.
— Всех сразу.
Разумеется, медкапсул в моём распоряжении было всего три. Но, памятуя, что в мирах псевдо-мыслящих, играть в отрытую может статься себе дороже, предпочёл не заострять внимание на сакральной, для данного конкретного случая, цифре. А, положившись на свойства Стазиса и дискретность течения времени «снаружи», решил немножечко потерпеть. И, пожертвовав шестью неделями личного, без отдыха и перерыва, проведённого в межмировом пространстве времени, закрыть вопрос сразу.
Тем более, что в нпличии имелся четвёртый, восстанавливающий до кондиций альфа-разумного и дарующий магические способности, лечащий саркофаг. Который, как уже несколько раз до этого, стану использовать в роли «камеры анабиоза». Разархивирую какой-нибудь сериальчик, транслируемый в режиме реального времени, погружусь в гипносон, да и дело с концом.
Но, в мои так хорошо продуманные и очень трепетно лелеемые планы, тут же внесли некоторую корректировку.
— Э-э-э… Ваше Высочество… — Старательно подбирая слова и, как понимаю, «боясь ошибиться», начал высказывать собственные сомнения Андропов. — Мы понимаем, что для Вас это, вроде бы, обычная и, судя по принесённым из будущего материалам, можно даже сказать, «набившая оскомину» и малозначащая ситуация. — Но, поймите нас правильно… не скажется подобная… массовость на… качестве предоставляемых услуг? — От волнения глава Комитета Государственной Безопасности покрылся мелкой испариной. И, вынув из кармана больничной пижамы носовой платок убрал выступившие капли и, заодно, протёр запотевшие очки. — Ведь, если мы правильно уяснили природу вашего… дара, всё зависит от концентрации магического поля? И, не будет ли… несколько скоропалительным и, я бы даже сказал… ошибочным, браться за излечение такого большого количества людей сразу?
«Бляха-муха! Вот же тебе неймётся, чёрт лысый». — Как всегда попросив прощения у Творца за упоминание имени врага Его, про себя выругался я. — «У тебя очко дрожит, я мне из-за этого несколько лишних недель сидеть в Стазисе»!
Хотя… положа руку на… самый дорогой для любого половозрелого самца орган, дедушку понять можно. Войти, так сказать, в положение. И постараться вникнуть в тревоги и сомнения прожившего отностиельно долгий век, человека. Ведь массовость, в его понимании, обязательный синоним не очень высокого, можно даже сказать, «усреднённого», качества.
А ведь, у каждого из них, отношение к себе, сладкому и драгоценному, очень даже особенное. Впрочем, как и у любого живого существа, наделённого Создателем инстинктом самосохранения. Являющимся базовым, неискоренимым, основополагающим, и почти никогда не перебиваемым никакими логическтми доводами.
Так что, лезть в залупу, то есть пардон муа, настаивать на собственной точке зрения и перечить, я не стал. Ведь, как ни крути, тот кто платит, тот и заказывает музыку. И, как только принесут вытребованное мною золото, а я уберу его в Стазис, вступит в действие аксиома, гласящая что «клиент всегда прав».
— Вообще-то, это несколько замедлит дело… — Пробарабанив пальцами по отполированной крышке дубового стола, задумчиво пробормотал я. — Но, если небольшая задержка не принципиальна, то я согласен.
После чего, внимательно изучавшие меня собеседники вдруг посмурнели и запереглядывались. Не торопясь с ответом и, как догадался, желая снова «экстренно посовещаться».
К счастью, вскоре, задействовав для этого добрый десяток тележек, привезли золото. Убого смотревшиеся на спроектированных для более лёгких и габаритных грузов, тускло поблёскивающие брусочки жёлго металла. Пятьдесят штук и, судя по проделанным мною на скорую руку подзсчётам, по двадцать килограмм. Занимающие весьма скромный объём. Что было не удивительно. Особенно, если учесть то, что тонна золота — это куб с гранью в ноль целых и четыре десятых метра.
Ну, а если кому-то покажется что это слишком мало, то просто вспомните, что те же тысяча килограммов воды, это просто пресловутые «метр на метр». Или же, «сто на сто и ещё раз на сто» сантов. Ну, а золото, если память мне не изменяет, в два с половиной раза тяжелее чугуна.
Мой внутренний калькулятор тут же произвёл обмер. И, произведя в уме не сложные арифметические действия, в которых учитывалась плотность этого, так любимого условно-разумными металла, пришёл к выводу, что всё правильно. Это действительно было золото девятьсот девяносто девятой пробы. Правда, несколько смущала такая «удобная и круглая» цифра. Но, решив не заморачиваться, просто уточнил количество «излечиваемых». После чего, один за другим, перебросил слитки в Стазис.
Возможно, это просто «красивый жест». Или же, небольшой аванс на будущее. Для такого огромного, и располагающего поистине гигантскими запасами полезных ископаемых, ресурсодобывающего региона — это не заслуживающая внимания мелочь. Ну а мне, как ни крути, пусть и не очень сильно и совсем не много, приятно.
Ценят! Уважают! И, как только что выяснилось, надеются на дальнейшее, причём весьма и плодотворное и долгое, сотрудничество!
* * *
Интерлюдия. В каком-то из кабинетов Кремлёвской больницы.
— Капитан Сидоров, доложите о происшествии. — Коротко распорядился один из старших офицеров девятого управления КГБ своему подчинённому.
Но тот, не спеша выполнять приказ, потупил глаза и смущённо замялся. Если, конечно, это слово применимо к матёрому волкодаву, к моменту получения своего, надо сказать, вполне заслуженного звания, прошедшего огонь и воду и ещё несколько мест, сильно напоминающих задний проход самого дьявола.
На что начальник вперил в него суровый взгляд и слегка «подбодрил».
— Ну же! Смелее, товарищ капитан! Поведайте мне, что сподвигло вас спровоцировать этот, в принципе незначительный, но с другой стороны, очень даже знаковый и показательный инцидент?
И, понимая, что отмолчаться не получится, подвергшийся остракизму и оттого, сильно побагровевший и налившийся краской, служивый, осторожно начал.
— Я, товарищ полковник, выполнял устное распоряжение товарища Цинёва! — Набравшись смелости, начал рассказ он. — Который весьма настоятельно советовал искать слабину при каждом возможном случае. И, незаметно и исподволь оказывать минимальное, но постоянное давление.
Услышав фамилию Георгия Карповича, занимавшего второе, ну или «одно из вторых» мест в Комитете Государственной Безопасности, полковник невольно подобрался. Но, так как спровоцированный его непосредственным подчинённым инцидент был, что называется «из ряда вон», всё таки уточнил.
— Указание с кем-нибудь согласовано? — Хмуря редкие белёсые брови, задал вопрос он.