Как бы то ни было, пока сапожник колдовал над моими ступнями, голову постепенно сжимал стальной обруч боли. То ли давление, то ли нервы… нашли время! Аж хотелось кричать…
Но в этот момент из угла от тени гардины вышел… козёл! А на голове у него стоял стакан.
– Выпей… – услышала я, а гадкое животное едва не вылило жидкость прямо на меня.
– Что это? – поинтересовалась, аккуратно снимая стакан с «доставщика». – И как ты тут оказался? Лорд ведь запретил… – И я обернулась в сторону двери, а та была закрыта.
– Мне не нужна дверь, если моему человеку требуется срочная помощь, – хмыкнул козёл.
– И как ты прошёл? Через окно? Но тут же третий этаж! – усомнилась я.
– Через тени… – удивлённо ответило животное, с сомнением посмотрев на меня. – Ты же некромантка, – заявил он как маленькой. – А я твой фамильяр…
– И-и-и?.. – протянула, всё-таки отпив из стакана.
Там оказался довольно терпкий напиток, правда, голову прямо сразу начало отпускать.
– Ты некромантка… я твой фамильяр… тени теперь для меня свободны…
– Ну… ты прямо… Князь Тьмы… – со смехом подначила я козла.
– Спасибо за имя, хозяйка! – Животное с достоинством опустило голову, слегка припав на переднюю ногу.
– В смысле? – опешила я. – Теперь придётся всегда так называть? Может, я думала тебя Веней назвать… или Кузьмой. Что за кличка для козла – Князь Тьмы? Не слишком ли пафосно? Шерсть не облезет? Рога не обломаются от помпезности?
– Нет… меня всё устраивает… – ответил он на полном серьёзе и кивнул.
– Бред какой-то… – помотала я головой и взглянула на сапожника, что с интересом за нами наблюдал. – Вы закончили, любезнейший? – спросила я раздражённо.
Я стояла в фойе и ожидала лорда. По словам Герхорда, тот был готов, но решил провести время за документами, пока я одевалась. И вот дверь открылась… В тёмной одежде и белом шейном платке, с перчатками и тростью, Каэль выглядел на редкость аристократично. Даже ухмылка у него была какая-то… породистая.
– Ты готова?! – спросил он, оглядев меня с ног до головы и удовлетворённо кивнув.
– Готова… к чему, собственно? – уточнила, пытаясь не думать о том, что каблуки не были моей любимой обувью и о том, как я буду себя в них чувствовать на булыжной мостовой.
– Приём у баронессы Лаэрии. Его Величество… светская болтовня… жуткие закуски. Всё как женщины любят.
– Я не люблю ни одно из этих слов, – скривилась, опираясь на подставленный локоть.
– Тогда тебе будет особенно весело, – усмехнулся мужчина, выводя меня на улицу.
Карета, ожидающая нас перед входом, напоминала реквизит для театральной сцены. Большая, блестящая, внутри же всё было обито тёмным бархатом. Даже окна затянуты занавесями с тяжёлыми серебристыми подхватами. В общем… дороХо… боХато…
Дом баронессы показался мне раза в два больше, чем у Каэля. Он был украшен исключительно в оттенках траура. А ломать каблуки по брусчатке не пришлось. Карета подъехала прямо к лестнице, увитой чёрными цветами. Её же я преодолела, вися на локте лорда.
– У вас тут все так наряжаются? – спросила, разглядывая довольно тяжёлые тёмные платья.
– Это скромно… В моде нынче барочная умеренность, – ответил Ардаль, с кем-то раскланиваясь и кивая встречным через одного.
Баронесса Лаэрия встречала гостей посреди зала с улыбкой, которую можно было бы нацарапать на надгробии. Так она была рада всех видеть.
– Милая девочка, – промурлыкала она, оглядывая меня. – Вы та самая человеческая особь из разрыва? Ардаль, она умеет говорить или вы завели себе питомца?
– Скорее, боевую козу с дефицитом концентрации, – сухо отозвался он, положив руку на моё запястье, и кожу чем-то обожгло, зато голубой огонь так и не вырвался наружу.
Я же пыхтела как паровоз, но старательно сдерживалась, чтобы не нахамить в ответ.
– Очаровательно. Прошу, развлекайтесь, а мне нужно уделить внимание другим гостям, – заявила баронесса, мило улыбаясь и отворачиваясь от нас.
Каэль поспешил увести меня подальше от хозяйки и направился к столу в соседней комнате. Тот был длинный, из чёрного дерева, с десятком канделябров на нём и множеством… странностей. Все салфетки были… чёрными. Рукояти всех столовых приборов выполнены в виде… кости (я очень надеюсь, что декоративной). Главное блюдо в центре выглядело подозрительно шевелящимся.
Вскоре большинство тоже решило перекусить. Я молчала, ела то, что мне положил Ардаль, заверив, что сто процентов съедобно, и улыбалась, ловя взгляды: кто-то удивлялся моему присутствию, кто-то явно подозревал подвох. Баронесса между тем затевала разговоры о границах магических анклавов и будущем распределении ритуальных монополий.
– А вы, дитя, умеете уже что-то полезное? – неожиданно спросила она у меня.
– Ну… я могу случайно возгореться... Или призвать дух бывшего владельца этого особняка...
Наступила тишина. Потом кто-то зааплодировал. Баронесса рассмеялась:
– Очаровательно. У вас есть чувство юмора. Это редкость в некромантах, – заявила она.
– Или это нервный срыв, – добавила я, чувствуя, как Каэль сжимает мою руку.
– В нашем кругу одно не мешает другому, – усмехнулся кто-то из гостей.
Глава 12
Глава 12
На третью перемену блюд Ардаль не уследил, и мне на тарелку официант положил что-то странное и склизкое. Рядом разместили «цветок», собранный из кусочков розового мяса. Оно оказалось довольно безвкусным, а слизь я попыталась незаметно спрятать в салфетку. Выяснилось, что это важная часть блюда, отвечает за «призыв вкуса». Именно так утверждал слуга, холодным голосом объяснивший, что «угощение требует объединённого приёма». Мне пришлось покорно, под внимательными взглядами соседей, погрузить кусочек «цветочка» в слизь... и съесть.
К-хм… теперь он приобрёл довольно экстравагантный вкус. И долгое послевкусие…
Разговоры за столом не утихали. Сплетни, слухи, завуалированные угрозы. Ардаль периодически бросал короткие реплики, иногда колкие, иногда пугающе точные. Но всегда с совершенно каменным выражением лица. Его внимательно слушали.
– Кто он вообще такой? – спросила я шёпотом одну из дам в шёлковом одеянии