– Прошу, присаживайся.
И никаких больше «вы». Понял, что я уже в его руках.
Она медленно сделала несколько шагов, села на диван и уставилась на бороду Штрамма. Смотреть выше она боялась.
– Как тебя зовут? – спросил Штрамм. В голосе чувствовались весёлые нотки.
– Джил.
– Откуда синяк, Джил?
– Я… упала.
– Осторожнее надо быть, осторожнее… – Штрамм протянул последнее слово. – Джил, ты ведь уже поняла, что тебя поимели?
Девушка вздрогнула и машинально дотронулась до пятна краски на груди. Бармен это заметил.
– Глазастая какая. Большинство соображают далеко не сразу и продолжают лелеять надежду даже тогда, когда я защёлкиваю браслеты на их нежных ручках.
Джил молчала, глядя в одну точку перед собой. Штрамм продолжил:
– Наверняка ты сюда пришла за имплантами – за чем же ещё? Вынужден тебя огорчить: к чёрной хирургии я имею весьма косвенное отношение. Этот бизнес, конечно, прибыльный, но в списке он всего лишь на втором месте. А вот работорговля всегда занимала почётное первое.
Джил держалась из последних сил, не желая давать и намёк на слабину, но на этих словах Штрамма не выдержала – слёзы градом покатились по щекам.
Элиза, помоги…
Но Элиза молчала. Бармен хмыкнул:
– Со мной это не работает, девочка. Ты бы знала, сколько я повидал такого, и, как правило, эти слёзы всегда были оправданны. Но тебе… тебе невероятно повезло, Джил.
Девушка наконец взглянула в глаза Штрамму. Тот улыбался.
– Да. Можешь считать, что ты выиграла в лотерею. У меня для тебя две новости: хорошая и плохая. С какой начать?
Джил по горло была сыта плохими новостями – ей требовалась хоть небольшая передышка. Утерев лицо рукавом куртки, она сказала:
– Начните с хорошей.
Бармен нахмурился: он явно хотел идти по другому сценарию.
– С хорошей так с хорошей. Хорошая новость в том, Джил, что в рабство я тебя не продам, и вот почему. Этот маленький жадный ублюдок, что притащил тебя сюда и фактически продал мне за сто штук, является сыном одного влиятельного и богатого человека, который, в свою очередь, состоит в тесных деловых отношениях с моими… зарубежными коллегами. И надо же так было случиться, что именно он привёл тебя сюда как раз в то время, когда у нас намечается… скажем так, серьёзный разговор с заокеанскими партнёрами. На самом деле, я просто не верю в такую удачу. Кэрлл Сигман – просто потрясающий рычаг давления. – Штрамм хохотнул. – Сам виноват: папашка деньги выдаёт строго на учёбу, а красиво жить хочется. Вот парень и крутится как может. Докрутился… Впрочем, я отвлёкся. Подготовка к… кхм… к «переговорам» – очень ресурсоёмкое занятие, поэтому торговлю временно пришлось прекратить. Вот почему я сказал, что ты выиграла в лотерею. Пришла бы ты неделю назад – и уже плыла бы в контейнере в какой-нибудь тёплый город, э-э-э… греться на солнышке.
Джил не могла поверить услышанному. И дело было не в том, что она избежала рабства. Кэрлл… В голове не укладывалось, что он на такое способен. Джил даже на мгновение забыла о том, где и с кем находится. Стало душно, Джил тяжело и громко задышала, сжимая кулаки. Она же доверилась… она полностью ему доверилась!
– Ну, ты рада, Джил? Я бы на твоём месте – а когда-то я был на твоём месте, можешь мне поверить – хотя бы изобразил радость. Такое случается раз в сто лет.
– Сначала я хочу услышать плохую новость, – сказала Джил.
– Разумно, – согласился Штрамм. – Плохие новости следуют из того, что я тебе только что рассказал. Торговля стоит, подготовка жрёт ресурсы, время, а самое главное – деньги. Раз уж ты у нас из богатеньких – а иначе Кэрлл не дал бы тебе куртку с белым пятном, – то я вынужден попросить тебя выступить в качестве спонсора нашей небольшой акции. Мне кажется, это разумная плата за свободу – ведь, как мы все знаем, это очень дорогой товар. Так что будь умницей, положи свою прелестную ладошку вот сюда, – Штрамм достал терминал и положил себе на колено, – и переведи мне на счёт все свои сбережения.
Джил хотела только одного – поскорее убраться отсюда, и поэтому после секундного колебания уже было потянула руку к терминалу. Но тут проснулась Элиза, и Джил отдёрнула руку:
– Нет.
Штрамм картинно поднёс ладонь к уху и попросил:
– Повтори? Я, кажется, не расслышал.
– Я сказала – нет, – выполнила Джил просьбу бармена.
Штрамм совершенно по-новому посмотрел на неё.
– Можно узнать причину столь смелого и, несомненно, очень глупого ответа? Ты же понимаешь, что я могу забрать их силой? Какие бы средства защиты у тебя ни стояли, толковый хакер их взломает. А я знаю толковых хакеров. Да и вообще, зачем мне хакеры? – Штрамм осклабился. – Старые добрые пытки никто не отменял.
– У меня установлен «секач».
– А-а-а… – понимающе протянул бармен. – Видимо, у тебя действительно много крипты. Я должен был это предвидеть. Хорошо, предположим, я поверю, что ты не блефуешь. Но если ты им воспользуешься, то всё равно потеряешь все сбережения.
– Но… тогда и вы их не получите, верно?
Штрамм кивнул. Интерес в его глазах разгорался всё сильнее.
– Ты же понимаешь, что мы должны найти компромисс? Я ни за что не отпущу тебя просто так, красотка, – я потратил на тебя непростительно много времени.
Джил нервно кусала нижнюю губу. Ей стоило больших усилий вести себя подобным образом, и она молила Создателя, чтобы голос не задрожал:
– Понимаю. Тогда встречное предложение. Я удвою сумму, которую вы должны были отдать за меня Кэрллу. И добавлю сто тысяч сверху за ваше потраченное время.
Штрамм почесал бороду.
– Триста штук? Только за такую сумму я могу тебя продать. Дай подумать… семьсот кусков, и мы договоримся.
– Четыре сотни.
– Полмиллиона.
– Четыре сотни, – упрямо повторила Джил. – Или я прямо сейчас включу «секач».
– Ты вообще понимаешь суть торгов? – проворчал Штрамм. Впрочем, Джил разглядела в густой бороде улыбку. – Моё последнее слово – четыреста пятьдесят. Старику на выпивку, так сказать.
– Я… – Джил почувствовала, что вот-вот перегнёт палку, и приказала себе остановиться. – Ладно, хорошо.
– Вот и славно. – Штрамм протянул девушке терминал. Джил уже почти провела над ним ладонью, но Элиза снова подала голос:
– Я добавлю ещё пятьдесят тысяч, если вы сделаете для меня две вещи.
Штрамм расхохотался:
– Однако! Я ожидал совсем иного исхода этой встречи. Ну и чего же хочет юная бизнес-леди?
* * *
Кэрлл сидел на стуле в тёмном помещении, напоминавшем камеру для допросов. В принципе, здесь происходило всё то же самое, что иногда происходит в таких комнатах, правда, с одной существенной