А пока иностранные ведущие вызывают наших девок на откровение перед телекамерами: мол, принимают они или не принимают противозачаточные средства.
А пока идет к нам под лозунгом большого понимания гниющего Запада всяческая западная жизнь. И идти будет в ещё большем числе. Ибо адвокатов у этой гнили полно. Это именуется культурным обманом. Здесь радиожурналисты во время радио-моста «Киев – США» аж извинялись перед Америкой, что, мол, у нас ваше искусство пока не очень понимают, ибо наш слушатель-зритель до сих пор находится в окружении наших «стерильных» радио и телепередач, которые во всём видели секс-пропаганду и пропаганду жестокости. Мол, простите, милые господа, мы уже начали исправляться: мы с вашей помощью нынче поняли, что без жестоких фильмов нельзя воспитать настоящего мужчину, а без секса настоящую женщину. Толя, я слушал с ужасом! Но это всё звучало по первой программе радио.
И что прикажите делать? Послать в «Советскую Россию»? В «Правду»? Для чего? Чтобы посмеялись? Написал я письмо председателю российского телевидения. Теперь жду ответа. Думаешь, получу? Вот, брат, где идет сейчас главная атака – бой. За душу бьемся. И не я один бьюсь. Нас уже много!
Поклон Галине-партработнику, детишкам.
Обнимаю, А. Онегов.
9 апреля 1987 года.
Здравствуй, дорогой Толя!
Получил твоё письмо, газеты и поздравительную открыточку. Спасибо.
То, что страница природы у тебя первоклассная, это я знаю. Тут ты большой молодец!!! Надо бы тебе сюда календарь природы сделать, чтобы собрать его из заметок твоих, борисоглебских фенологов. И вообще: январь! Тут и всё народное о земле. У А. И. Стрижева в «Календаре русской природы» много пословиц, прямо по месяцам. Вот бы всё это хорошо собрать! А? И начать хотя бы с Нового года. Тут и нос уткнешь «современной» технологии с/х работ народной мудростью. Подумай! Тут и прямое отношение к животным.
Порадовал ты меня и выступлением Белоусова! Вот молодец мужик. Жалко мы в Москве с ним не свиделись. Его бы в район первым секретарем. А вторым к нему Тихонова. Галку бы редактором, а тебя её замом. Толя! Давите с трезвостью! Я, если надо будет, напишу тебе публикации по всем «пьяным» вопросам: история пьянки на Руси, вред вина, вино и мысль, вино и дети. Вино – гибель! Напишу с примерами. С темы трезвости не слезайте. По осени могу к тебе приехать и поездить по пьяным точкам. А то спускают трезвость повсюду на вожжах. Тут у нас битва идет на талоны на вино. Область велит отменить, мол, уговаривайте не пить, а вино в праздник пусть будет (денег нет у Карелии), а мы здесь районом стоим против. Я сход подсказал снова провести: и по нашему сельсовету все сходы за талоны! Это по трезвости.
Но трезвости не будет, если над людьми будут измываться Казанкины!
Казанкина гнать! Надо уговаривать народ на сход по перевыборам директора. Может быть, тому же Тихонову «пьесу» мою покажешь. Может быть, расхорохорятся сами люди. А если народ потребует схода, а Лбов не дает, я тогда напишу письмо в ЦК КПСС. Напишу очень резко. А, может быть, и в «Правду» – пусть без печати, но с разбором под контролем.
Это о Казанкине.
Очень чисто, легко, светло читаются Галкины все рассказы о людях. Светлейшая она человечек – и перо у неё чистое, как у весенней синицы. Поблагодари её за доставленное удовольствие. И газетки мне все, если можно, посылай. Пока до осени сюда. (Я уеду завтра в Москву на десять дней – за Лешкой.) Вот прочел её очерк. Судьба героя – судьба страны, вижу человека, который каждый день всё записывает – дневники ведет. Вижу, понимаешь? Вот Распутин меня «Пожаром» ничего видеть не заставил, а Галка заставляет. И «Подошла ко мне лосиха» Семидушина видеть меня заставляет охотника-егеря и зверя лесного рядом, и без стрельбы. А вот твой Семидушин (в «Советской России») бесплотен. Прости уж. Но я очень расстроился, когда читал твой очерк. Вот так бы деталями живыми, на самом чистом чувстве как в «Подошла ко мне лосиха» дал бы Семидушина, тогда бы он заиграл. А то получилось какое-то перечисление. Не нашел я там твоей улыбки-света при рассказе о Семидушине. Всё ты правильно перечислил – и только.
А вот до тебя Л. Васильева писала о Рубцове. Писала-писала вещи, в общем-то, всем известные и вдруг (помнишь) рассказала, как Н. Рубцов просил её взять к себе в семью. Ужас! Всё. Вот где Л. Васильева меня достала. Вот где вся беззащитность – открытая рана Рубцова, вот где начертан был его конец. А какой, это уже не очень важно: утонул ли, повесился ли или девка по пьянке задушила. Всё. Конец был предначертан: такой ранимый свет-свечечка просто так не живет – гаснет.
И Ю. Казаков «свечечку» написал «Во сне ты громко плакал» и всё, а дальше уже конец.
Вот, Толя, где губит тебя твоя торопливость и прямолинейность. Ищи свет в людях или тьму, ищи так, чтобы двумя словами показать их. «Подошла ко мне лосиха». Вот и весь Семидушин, а всё остальное уже добавление, одежды. А ты этого в очерке, увы, не дал. Думай и старайся!
А морды бить всё равно надо всем подлецам, иначе они нас сожрут.
У Гарьки умер отец. Вот тебе и новость. У меня дела прежние. Кто-то упорно держит все мои работы и нигде не пускает. И нигде не дают голоса – слова письменного.
Весна у нас в этот раз тяжелая. Вчера был «О» со шквалом снега и дождя. И так 3 дня. Сегодня + 6 и у нас праздник.
Сейчас топлю баню, а завтра с обеда иду к людям. Ночую там, а во вторник на автобус и к полудню в районном центре. И если всё хорошо, то во вторник же и улечу в Петрозаводск, где вечером буду попадать на поезд, чтобы приехать утром в среду в Москву.
Далеко! Но зато у меня за окном сейчас такая птичья семья: чайки сизые, чайки озерные, кулики-перевозчики, бекас, зяблики, дрозды певчие, дрозды-белобровики, скворцы. (Вот ещё какой-то куличок прилетел прямо под окно – кажется, веретейник.) А вчера пара вяхирей явилась. И долго бродила по грядкам моего огорода.
Ну, вот, Толя, и всё! Обнимаю. Галке поклон.
А. Онегов.
10 мая 1987 года.
Здравствуй, Толя!
Получил твои письма. Отвечаю коротенько. Селезнева мне прислали – спасибо!
Относительно собкора? Это серьезная работа. И очень ответственная. Знать тебе придется