Дверь в его спальню была распахнута. Внутри пусто. Окно разбито, стекло выбито изнутри.
Натаниэль подошёл и выглянул наружу. Серые тучи висели низко над просёлочной дорогой. Деревья стояли неподвижно, лишь дождь шелестел в листве. Осколки стекла лежали в грязи, и среди них отчётливо виднелись волчьи следы.
Кира догадалась. Это был портал.
Умница.
Он задержался лишь на мгновение, чтобы собрать кое-что из вещей, прежде чем выбраться через окно на просёлочную дорогу.
В грязи тянулись два следа волчьих лап. По одному на каждую из ипостасей Киры. Она была одним человеком, но в зверином облике становилась двумя волками. Он подозревал, что у каждого из них свой характер, и ему хотелось встретиться с ними. Когда-нибудь. Если у него ещё будет такая возможность.
Он двигался ровным шагом, не ускоряясь. Начищенные туфли вязли в грязи и приминали кусты. Бежать не было смысла. Кира уже обернулась волком. Он мог бы сравниться с любым зверем в скорости, если бы выпил крови, но сейчас у него не было ни единого шанса её догнать.
Он шёл по её следу с упрямой выносливостью хищника, шаг за шагом, медленно и неотвратимо продираясь через лес. Чёрный ошейник и поводок болтались у его бедра в такт тяжёлому, тянущему чувству под рёбрами.
Он был голоден и высматривал любую добычу — растения, грибы, мелких зверьков, — лишь бы хоть немного заглушить голод.
Прошлой ночью Кира сама предложила ему питаться от неё.
Он едва не согласился.
И теперь это только сильнее тянуло его к ней.
Но ему казалось, что теперь она больше никогда этого не позволит.
Страх подстегнул Киру, и она рванула к парадным дверям Академии Вольмаск. Сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит из груди. Она уже почти добралась до выхода, когда перед глазами вдруг вспыхнул образ просёлочной дороги — той самой, что она видела за окном Натаниэля. Сначала Кира решила, что это просто наваждение, но внутреннее чутьё подсказывало другое. Это было не обычное окно.
Это был портал.
И вёл он не куда попало. Она сразу узнала эту дорогу, берёзы вдоль обочины, и всё внезапно сложилось воедино, несмотря на захлестнувший её страх. Место находилось совсем рядом с коттеджем её приёмных родителей, там, где прошло её детство.
Осознание пришло резко, словно удар под рёбра.
Старшие волки.
Ей нужно к ним.
Её буквально разрывало изнутри, мысли путались, и сейчас ей как никогда нужен был совет стаи.
Раздумывать, зачем Натаниэлю понадобился портал в спальне, ведущий на окраину Нордокка, было некогда. Он уже был где-то позади. Его голос доносился сверху, с лестницы, звал её по имени. Вокруг всё ещё были студенты, и Кира по-прежнему боялась перекинуться прямо здесь.
Каблуки резко скрипнули по плитке, когда она затормозила у дверей и резко свернула в сторону. Она бросилась к входу в общежитие и помчалась вниз по лестнице, надеясь, что Натаниэль её не заметил.
Раньше она переживала за него. За то, насколько он был слаб. Он отдал свою кровь, чтобы спасти двоих, кому никто не должен был помогать. Барбару, ведьму вне закона, скрывавшуюся в городе. И Сьюзи, её лучшую подругу в академии.
Тогда Кире казалось, что это говорит о его великодушии. О его доброте.
Теперь она уже не была в этом так уверена.
Как один человек мог всё это время так искусно водить её за нос? Ложиться с ней в постель, заставить поверить ему… а потом предать?
Вампиры — манипуляторы. Все это знают.
И я знала.
Мне не следовало ему доверять.
Через минуту Кира уже стояла у двери спальни Натаниэля. Это было последнее место, где он стал бы её искать. Она мрачно усмехнулась и выбила дверь ногой.
Портал был замаскирован под окно и вставлен в настоящую раму со стеклом. Кира едва не разнесла и её, но вовремя остановилась — ещё не хватало порезаться. В сундуке Натаниэля, среди прочих странных и явно запрещённых вещей, она нашла хлыст. Её передёрнуло от прикосновения к гладкой плетёной коже, но рукоять оказалась тяжёлой и твёрдой — как раз чтобы разбить стекло.
Хотя…
Блеск у прикроватного столика привлёк её внимание. Одна из тех пробок, которые Натаниэль заставлял её носить. Эта была больше других: тяжёлая, грибовидная, из холодной стали. В основании мерцал тускло-красный камень в форме сердца. Кира с грохотом уронила хлыст и взвесила пробку в руке.
Так даже лучше.
Пробка с треском ударила в стекло. Вместо аккуратного отверстия вся панель разлетелась мелкими осколками.
Она перекинулась. Человеческое тело исказилось и разошлось, уступая место двум тёмным волкам с длинными хищными клыками. За ними тянулись девять хвостов, похожих на плети, с шипастыми концами, скрытыми в шерсти. Кира не понимала, почему так отличается от остальных, но Мэри и Байрон с детства учили её скрывать свой истинный облик. Она никому его не показывала. Даже Натаниэлю, хотя прошлой ночью едва не раскрылась перед ним.
И всё же утром она проснулась в его объятиях и с холодом внутри поняла, что перекинулась во сне. Он ничего не заметил.
Но теперь это уже не имело значения.
Всё пошло прахом в ту секунду, когда они вошли в кабинет и увидели там Короля вампиров.
Страх пронзил её, когда она одним прыжком перемахнула через дорогу и понеслась вниз по крутому склону. Лапы взрывали грязь и мокрые листья, пока она продиралась через густой лес. Дождь пробивал кроны деревьев, хлестал по веткам и тяжёлыми каплями бил по мордам.
Она сорвалась с места в тот самый миг, когда Хенрик озвучил, зачем она ему нужна. От мысли, что Натаниэль был частью этого, в горле поднималась горечь, а грудь болезненно сжимало. Теперь, когда Хенрик выбрал её, всё менялось. Но сейчас Кира могла думать только о предательстве Натаниэля.
Я думала, он другой. Я думала…
Она мотнула головой.
Теперь это уже не важно.
Всё оказалось ложью.
И поделом мне — доверилась вампиру.
Она побежала быстрее. Деревья мелькали мимо, пока Кира пыталась оставить всё это позади. Она не знала ни куда бежит, ни что собирается делать дальше. Сейчас имело значение только одно — оказаться как можно дальше от этих двух вампиров.
Первое, что она подумала о Хенрике: чистое зло. Жестокий ублюдок.
Но Натаниэль был хуже своего отца. Потому что лгал ей. Потому