«ДРЭГОН ХАЙ. Новая песня – "Тысячелетняя любовь". Эксклюзивная запись в Музыкальной Мастерской Небесного Шпиля».
— Праматерь, за что? – прошептала я.
Несколько секунд я стояла у подножия лестницы и всерьёз обдумывала возможность развернуться и уйти. Сказать маме, что не нашла адрес. Или что Башня оказалась закрыта. Или что меня не пропустила охрана. Но потом я посмотрела на корзины, перевязанные мамиными полотенцами, с аккуратными бирками, на которых её почерком были выведены имена и состав заказов. Мои родители работали с самого раннего утра, не покладая рук, а заплатят за заказ только по факту доставки.
Я натянула кепку как можно ниже на лоб и начала подниматься.
На четвёртом этаже было значительно тише, чем внизу. Идущий по кругу коридор был выстлан мягким ковром – целиком, даже стены и потолок. Приглушённый газовый свет сочился из ламп на полочках, а по левую руку тянулись несколько дверей с бронзовыми табличками. Я нашла нужную – обитую кожей, с маленьким окошком из тёмного, непрозрачного стекла. Рядом располагалась дверь поменьше, с надписью «Комната записи».
Я откашлялась, стараясь придать голосу более низкий тон, и постучала.
Дверь открыл Дарио.
Я узнала его мгновенно. Ледяной дракон с белыми волосами, стянутыми в тугой хвост, и светлыми голубыми глазами, в которых было столько же тепла, сколько в зимнем сугробе. Он посмотрел на меня сверху вниз, и взгляд его скользнул по кепке, по комбинезону, по корзинам, но не задержался ни на секунду.
— Доставка должна была прибыть двадцать две минуты назад, – сказал он вместо приветствия. – Я засекал.
— Прошу прощения за задержку, – пробасила я, чуть наклонив голову и пряча лицо под козырьком. – Непредвиденные обстоятельства.
Он отступил в сторону, и я вошла внутрь, стараясь не поднимать глаз. Комната отдыха была просторной, с тремя диванами полукругом, огромным столом со стопками нот, зеркалами и кучей разных инструментов по углам. Что-то среднее между гримёркой и гостиной.
За столом сидел Каин. Он развалился на стуле, положив ноги на соседний. Рыжие волосы торчали во все стороны, зелёные глаза горели голодным блеском. Завидев корзины, он подскочил так, будто ему подожгли хвост. Хотя с огненным драконом это, наверное, не было бы особой проблемой.
— Наконец-то! – воскликнул он. – Ещё пять минут – и я бы начал грызть стол!
На диване в углу сидел Неро. Самый высокий и широкоплечий из всех, с коротко стриженными чёрными волосами и тёмными глазами, в радужке которых поблёскивало что-то серебристое. Он даже не повернул головы, когда я вошла. Казалось, ему было совершенно безразлично, принесли еду или нет, существую я или нет, и вообще – существует ли что-либо за пределами той точки на стене, которую он сосредоточенно разглядывал.
Четвёртого не было. Я почувствовала, как что-то внутри меня расслабилось – совсем немного, но дышать стало легче. Хотя среди контейнеров его имя фигурировало, а это значило, что стоит поторопиться и скорее покинуть это место.
Я начала выставлять контейнеры на стол, не поднимая головы, раскладывая их по именам. Руки немного дрожали.
Каин схватил свой контейнер, едва я поставила его на стол, и рванул крышку. Изнутри вырвался густой пар, пропитанный запахом острых специй и томлёного мяса. Он зачерпнул соус пальцем, облизал и прикрыл глаза с выражением блаженства, которое я обычно видела только у малышей, получивших после обеда сладкий пирожок.
— О-о-о, – протянул он. – Это… это прекрасно.
Неро без единого слова забрал свой контейнер – единственный, самый лёгкий из всех – и открыл крышку. Внутри белел рис. Просто рис. Ни мяса, ни овощей, ни соуса. Просто рис.
Каин заглянул в его контейнер и хмыкнул:
— Чувак, ты серьёзно? – спросил он. – Мы не жрали с самого утра, отправили заказ в место, где готовят лучшую тушёнку в Пантарэе, а ты всё равно берёшь рис?
Неро даже не поднял на него глаза.
— Ты хоть когда-нибудь изменяешь своим правилам? – добавил рыжий, подавшись в сторону стального дракона.
Серебро в тёмной радужке блеснуло.
— Иногда я добавляю соль, – ответил тот.
Кажется, я услышала его голос впервые, но в ответ просто пожала плечами. До причуд драконов мне дела не было. По крайней мере, этот заказ точно доставлен в надлежащем виде.
— Никогда я тебя не пойму, бро, – заключил Каин и вернулся к своей еде.
Я поставила на стол последний горшочек, который достала из заплечной сумки, подобрала корзины и, уперев руки в бока, сказала:
— Всё. С вас полтора золотых и двенадцать медяков. Будем благодарны за щедрые чаевые.
— Чаевые? – ледяной дракон, который придирчиво осматривал контейнеры, сощурился. – Вы серьёзно?
— Вас что-то смущает? – вскинулась я, приготовившись к обороне.
— Что это? – Дарио поднял один из контейнеров и повернул его к свету. На металлической стенке виднелся потёк тёмного соуса.
— Тушёная говядина с пряностями и грибным соусом, – ответила я, сверившись с биркой.
— Я вижу, что это тушёная говядина. Я спрашиваю – что это? – он ткнул пальцем в потёк.
— Соус. Он иногда подтекает при транспортировке. Внутри всё в порядке.
Дарио открыл крышку. Внутри действительно всё было на месте: мясо, грибы, густая подливка, аромат которой мгновенно заполнил комнату. Каин, сидевший в двух метрах, шумно втянул носом воздух и непроизвольно подался вперёд.
Но Дарио закрыл крышку.
— Заказ доставлен с опозданием и в ненадлежащем виде, – произнёс он тоном, которым, вероятно, зачитывают приговоры. – Я не намерен оплачивать полную стоимость.
— Дарио, – подал голос Каин. – Может, сначала поедим, а потом будешь…
— Я разговариваю с курьером.
Каин закатил глаза и откинулся на стуле. Но взгляд его не отрывался от контейнеров. Я заметила, с каким вожделением он наблюдал за мной, пока я не достала его порцию. В детском саду у меня был точно такой же Каин: огненный малыш, который за полчаса до обеда превращался в маленького монстра, но стоило поставить перед ним тарелку – и он становился ангелом. Драконы, независимо от возраста, переносили голод примерно одинаково. То есть – отвратительно.
— Мистер Дарио, – сказала я ровно. – Контейнеры герметичны. Соус подтёк снаружи, но содержимое не пострадало. Вы можете убедиться в этом сами. А опоздание составило не более пятнадцати минут.
— Двадцать две, – он достал карманные