Главное, что Никита улыбается, большего Вика и не желала.
Как–то вечером, спустя пару недель, они снова пришли в палату к Ивану. Вика, испытывая непреодолимую сонливость, которая часто сопровождает беременных женщин, задремала в кресле, положив голову на мягкую спинку.
Ее постоянно мучила тошнота, и часто рвало. Виктория, будучи по своей природе стройной женщиной, сильно исхудала. Под ее голубыми глазами залегли глубокие темные тени.
Она, в связи с затянувшимся визитом сына, все время откладывала аборт на более подходящее время, не переставая мучаться от токсикоза.
Когда Вика проснулась, Никиты в палате не было. Иван смотрел телевизор, откинувшись на высоких подушках. Вид у него, несмотря на больничный уход, был довольно плохим.
Заметив, что Вика пошевелилась, муж перевел на нее взгляд.
— Выглядишь не очень, — Иван попытался притвориться, что ему есть до этого дело. — Ты не приболела?
— Нет, все хорошо, просто устала, — отмахнулась Виктория.
— Страдаешь по своему любовнику? — муж буравил ее взглядом, и Вика снова почувствовала себя жутко неуютно. Она встала, решив выйти в больничный коридор.
— Куда ушел Никита? — спросила она.
— Вниз, покурить, — безразлично ответил Иван, вновь уставившись в телевизор. — Переживает. Хоть кому–то не всё равно. И ты хотя бы сделай вид, что не мечтаешь, чтобы я побыстрее сдох.
— Живи, ради бога, Иван, — устало усмехнулась Вика. — Я не желаю тебе смерти.
— Я знаю, что мои дни сочтены, — вдруг признался муж. — Я чувствую это.
Вика облокотилась о стену, передумав уходить.
— Ну и каково это? Быть на пороге вечности? — спросила она. — Не боишься небесного суда?
— Нет там ничего, — Иван махнул рукой. — Вот ты молод и силен, а глазом моргнуть не успеваешь, уже кормишь червей. Хорошо хоть Никита есть. Мое продолжение.
— Он похож на тебя только внешне, — тихо сквозь зубы поизнесла Вика.
— Ты уж постаралась воспитать его по–своему. В нем нет стержня. Как и в тебе, — зло проговорил Иван. — Меня не станет, всё пойдет прахом.
— Если тебе удобно так думать, то пожалуйста, — Вика вернула мужу его же, сказанную недавно, фразу.
— Поверила в себя? — он усмехнулся. — Что же тебе дал тот паренек, что ты запрыгнула на него, даже и пяти минут не прошло?
Вика не собиралась отвечать на этот вопрос, она отвернулась в сторону, игнорируя нападки Ивана. Но тот не успокаивался.
— Надо было заплатить побольше, чтобы в тот день он под наркотой шагнул в окно, — процедил Иван, распалившись, и, что ему не было свойственно, перестав контролировать, что говорит.
Вика перестала дышать, осознав то, что только что услышала.
— Повтори, — мрачно произнесла она, смотря мужу в рыбьи глаза.
Иван, наверное, впервые в жизни, не выдержал и отвел взгляд, поняв, что только что ляпнул.
— Что они мне здесь колют, если все мозги набекрень? — начал возмущаться он, дергая за капельницу, слегка переигрывая.
Вика, которой было достаточно услышанного, резко оттолкнулась от стенки и молча вышла. Она шла по коридору вдоль белых стен, и в голове у нее набатом звучали слова, сказанные Иваном.
Заплатить побольше. Под наркотой.
Как же легко она поверила фотографии! И как легко она оттолкнула от себя Артура, обвинив того во лжи.
И не надо винить разбушевавшиеся в связи с беременностью гормоны, которые лишили ее разума. Просто, ты в очередной раз оказалась дурой, Вика.
ГЛАВА 14
Виктория выбежала на улицу и вздохнула полной грудью вечерний воздух. Она никак не могла собрать в кучу мысли, перескакивая с одного на другое. Нужно что–то решать.
Поехать к Артуру? Да, возможно. Но точно не сейчас. Сначала она избавится от ребенка. Иначе Артур может сбить ее планы, а Вика совсем не хотела портить жизнь молодому парню, родив тому непрошенное дитя, даже если он будет на этом настаивать.
Да и она уже совсем не в том возрасте, чтобы стать матерью во второй раз. Как она объяснит все Никите? Если даже не брать в расчет, что она еще находится замужем за Иваном.
Нужно еще немного подождать. Иван поправится, Никита улетит, она сделает аборт, а потом объяснится с Артуром. По–другому никак. Иначе, все усложнится еще больше.
С этими мыслями она вернулась в больницу, поднявшись на этаж, где лежал Иван. В коридоре царила суматоха, Вика прибавила шагу и наткнулась на Никиту, пребывающего на гране истерики.
— Что случилось? — она тряхнула сына за плечи.
— Папе внезапно стало плохо, прибежало куча врачей и его забрали, — заикаясь, объяснил Никита.
— Куда его забрали? — Вика поймала за руку первую попавшуюся медсестру.
— В реанимацию, — ответила та. — Такое бывает в первые недели после инфаркта, к сожалению.
Вика повернулась к сыну и, обняв его за плечи, повела в сторону палаты, откуда забрали Ивана. Они сидели там больше часа в ожидании хоть каких–то новостей.
Никита время от времени вставал и принимался расхаживать по палате, как загнанный в клетку зверь. Когда в палату вошел дежурный врач, Вика с сыном вскочили и подались тому навстречу.
— Здравствуйте. К сожалению, у меня плохие новости. Нам не удалось спасти Ивана Андреевича. У него развилось осложнение после перенесенного обширного инфаркта, которое привело к острой сердечной недостаточности. Примите мои соболезнования.
Он слегка кивнул.
— Вы знаете, где меня найти, если возникнут какие–либо вопросы, — добавил он. — Еще раз, искренне соболезную.
Врач развернулся и вышел из палаты, оставив мать с сыном наедине. Вика, выйдя из оцепенения первой, крепко обняла Никиту, а тот, положив голову ей на плечо, в голос зарыдал.
Уладив некоторые организационные вопросы в госпитале, они вернулись домой. Вика, в отличие от Никиты, по дороге не проронила ни слезинки, хотя судорожные всхлипы сына глубоко ранили ее сердце.
Она старалась найти в своей памяти хоть что–то светлое об Иване, за что можно было зацепиться, но, к сожалению, не находила. Она смотрела на сына и была благодарна, что он так и остался в полном неведении относительно отношений отца и матери.
После того, как Никита более–менее пришел в себя, он рассказал Вике, что отец в один из дней, когда они были вдвоем, передал ему все данные по счетам и