Но она не забывала о том, кто они друг другу и как это все может выглядеть, если их застанут. Но возбуждение в который раз напрочь лишило ее разума.
То, что на ней не было белья, не было случайностью. Это являлось частью заранее задуманной Артуром игры, в которую Вика осознанно согласилась играть.
Они сидели на софе рядом друг с другом за уставленным приборами столом. Артур полуприкрытыми глазами наблюдал за лицом своей спутницы.
Он смотрел на то, как она дышит, чуть приоткрыв рот и откинув голову на спинку дивана. Как дрожат ее веки и сжимаются пальцы на ткани его брюк.
Как она раздвигает ноги чуть шире, позволяя его руке двигаться дальше. И как она, достигнув пика, кусает его плечо, заглушая свой стон.
Он улыбнулся, удовлетворенный зрелищем. Поправив, ставшие неудобными брюки, Артур поднялся и вышел в уборную, оставив Викторию в растрепанных чувствах.
Она, снова осмотревшись, поправила на себе платье и пригладила волосы. Во рту пересохло, поэтому Вика сделала пару глотков воды. Закашлявшись, она еще раз огляделась. На ее счастье у этого спектакля не было зрителей.
Только сейчас Вика поняла, что прилично опьянела. В голове шумело. Она поднялась с дивана. Ее ноги, отказываясь слушаться, немного дрожали.
Из уборной вернулся бодрый, на вид абсолютно трезвый Артур и протянул руку Виктории:
— Готова ехать в клуб?
ГЛАВА 7
Соберись и сделай вид, что ты полна энергии. Даже если ты, как старая развалюха, мечтаешь надеть шерстяные носочки и, накрывшись одеялком, завалиться спать.
Понятно, что прошли времена, когда Вика могла пить и тусить всю ночь напролет, а потом как ни в чем ни бывало ехать в универ. Но раз связалась с пацаном, продержись хотя бы один день, не дав ему понять, насколько велика пропасть между вами.
Такими словами Вика уговаривала себя не сдаваться, шагая на шпильках и спотыкаясь на неровной брусчатке. Она крепко ухватилась за руку Артура, но ее все равно пошатывало из стороны в сторону.
Она держала в руках стаканчик с двойным эспрессо, который должен был привести ее разум в порядок. Артур, бросив свой автомобиль, вызвал такси, и до него нужно было дойти всего лишь метров тридцать.
Чудом не переломав ноги, она, выдохнув, опустилась на заднее сидение. Артур, будто читая ее мысли, ободряюще похлопал ее по бедру.
Через полчаса они стояли в огромном, переполненном помещении. Музыка громыхала, заставляя эту толпу двигаться в едином, понятном только ей ритме.
Ночь была в самом разгаре, и Виктория, открывшая в своем организме, благодаря заряду кофеина, дополнительные ресурсы, уже на входе начала пританцовывать под мощные басы.
Они прошли к бару и накатили еще текилы. На этот раз по–простому, без облизывания друг друга. Пройдя в центр толпы, Виктория и Артур начали двигаться, сначала медленно, словно подстраиваясь друг по друга, а потом, ускоряясь вслед за музыкой.
Вика, забыв про каблуки и усталость, танцевала и прыгала, будто и не прошло тех десятилетий со дня, когда она в последний раз была в клубе.
Ей было настолько весело и свободно, что она, перестав себя контролировать, обнималась и целовалась с Артуром на танцполе, как будто они обычная молодая парочка влюбленных.
Она кружилась вокруг себя, закрыв глаза и подняв руки к потолку. Музыка гремела у нее в груди, заставляя сердце стучать быстрее и громче. Один микс сменял другой, и Вика потеряла счет времени.
Не сводя с нее взгляда, Артур двигался рядом с ней. По всей видимости, он проводил много времени в подобных клубах. И в отличии от взрослой Виктории, смотрелся на своем месте.
Виктория оглянулась. Вокруг нее танцевали одни малолетки. В основном ровесники Артура или даже младше. Почти дети. Ей стало немного не по себе от осознания, что она не видит никого, кто бы выглядел старше, хотя бы тридцати лет.
Внезапно ей стало казаться, что она здесь неуместна. Словно все вокруг смотрят на нее и думают, что она старая калоша, которая пытается молодиться, танцуя в клубе с подростками.
Вика, будто ее ударило током, резко развернулась и направилась к выходу из зала. Зачем она сюда пришла? Кому и что она пыталась доказать?
Артур, выйдя вслед за Викторией, обнял ее за талию.
— Что случилось? — спросил он, заглядывая Вике в лицо.
— Стало душно, — соврала она, не желая выглядеть жалкой.
— Тогда прогуляемся? — предложил Артур, и Виктория кивнула в ответ. Они медленно прошлись вдоль здания и вышли на большой проспект. Ночной город светился, словно днем, не думая засыпать.
Вика, скинув каблуки, взяла лодочки в руки и пошла босиком. Ей было наплевать на дорожную пыль и остывший асфальт.
Сейчас она хотела чувствовать только дыхание города, а не противный укоряющий голосок совести в ее голове.
Артур, забрав у нее из рук туфли, взял Вику за руку. Этот простой жест, такой милый и теплый, очень удивил ее. Ее давно никто не брал за руку, вот так, просто чтобы чувствовать, что она рядом.
Виктория посмотрела на парня. Тот шел, погрузившись в свои мысли и глядя вдаль. Он выглядел спокойным и каким–то… близким. Стоп.
Ты слишком долго была одна. Слишком истосковалась по нежности. Ты проецируешь свой голод по любви не на того, кого нужно.
Вика отвела взгляд, уставившись себе под ноги. Они шли молча, каждый сам в себе. И даже в этом молчании чувствовалась некая, начинающая зарождаться, близость.
С проспекта они свернули на обычную улицу с тусклыми фонарями. В такое позднее время пешеходов практически не встречалось. Свет в витринах давно погас.
Только автомобили, изредка проезжающие по направлению к проспекту, освещали фарами стены зданий. Арки жилых домов с решетчатыми входами зияли непроглядной темнотой.
Виктория присела на ближайшей скамье, чтобы снова надеть туфли. На этой плохо освещенной улице слишком велик шанс наступить на что–нибудь неприятное.
Артур, присев перед ней, взял ее за лодыжку. Отряхнув от пыли каждую ногу обычным носовым платком, надел обратно лодочки на шпильке.
— У тебя красивые ступни, — сказал он, проведя ладонями вверх по ее икрам. Она наклонилась к нему и отблагодарила за заботу нежным поцелуем.
Его ладони, поднявшись выше, гладили ее бедра. Она снова его поцеловала, задержав на несколько секунд губы и прикрыв глаза, запечатлевая в памяти этот момент.
Он отстранился и начал покрывать медленными поцелуями ее голые