Резко выдохнув, я прикрыла глаза. Сейчас я говорила Дею о его отношениях с Олеей и предательстве. О его бесстыдстве, когда он после всего продолжает строить из себя друга. Или возлюбленного. Не разобрать. А Дей вместо того, чтобы извиниться или хотя бы уйти и не показываться мне на глаза, толкует мне про отца.
Гнев накатывал волнами, а я стояла и старалась его сдерживать. Все это время я не могла решить, наказывать ли Дея и если да, то как. Но должна ли я была быть его судьей и палачом?
В конце концов, его отношения с принцессой меня не касались, выбор Олеи – только ее выбор, и она за него поплатилась. Но чем больше мы общаемся, тем больше у меня к Дею претензий. И его судьба не будет легкой.
– Почему вы решили, что я не поддерживаю отца? – осведомилась я, более-менее справившись с собой.
– По городу ходят слухи…
– Что это отец приказал меня убить? – перебила я, криво усмехнувшись.
– Это происки генерала, вы не должны верить, – вспыхнул мужчина, и на его щеках проступили красные пятна.
Дей прав – в слухах действительно виноват Наргар, генерал воспользовался подвернувшейся возможностью. Было бы глупо ее упустить. Но это не меняло фактов, правда не стала другой. Однако…
– Конечно, генерал сработал очень искусно, – кивнула я, притворившись, что верю. Насколько еще хватит моего притворства? Прав был шаман: я совсем не лицедей.
– Вы не верите… – тихо обронил мужчина, с отчаянием в голосе.
Надо же, догадался.
– Что Торк была любовницей моего отца? – уточнила я и нежно улыбнулась.
– Как вы можете? Девушке не пристало говорить о таком прилюдно!
Нет, он все-таки нарывается на скандал. Олея была в него влюблена? Да она слепая и глухая, что ли?! Гнев вырвался из-под контроля, не смогла я себя сдержать.
– Господин Дей, – начала я вкрадчиво, развернувшись к мужчине и пристально на него посмотрев. Голос мой зазвучал тихо, но так, что любой, кто меня слышал, должен был понять: шутки кончились. – Полагаете, вы имеете право говорить принцессе, что ей пристало, а что нет? Вы забываетесь.
Я видела, как Дей сникает, как гаснет его праведный гнев, и чувствовала сладкое удовлетворение. Я бы еще много чего ему сказала, но сейчас не время.
– Простите, – опустил глаза Дей. Губы поджаты, брови сведены.
О чем он думает? Что замышляет? Изменив свое поведение и поступки, я изменила события этого мира, которые меня касались. Теперь предугадать опасность будет не так просто.
– Мы с вами в детстве много времени провели вместе. Прекрасные воспоминания, – произнесла я. – Но вам все же стоит помнить, кто я. И что, чтобы со мной увидеться, нужно просить о встрече. Ранее я полагала, что ваши манеры безупречны и об этом не нужно говорить. Оказалось, все иначе.
Я отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Но Дей, кажется, не понял моего посыла.
– Это все из-за ревности, – вскинул на меня напряженный взгляд собеседник.
– Ревность? – уточнила я, и бровь непроизвольно поползла вверх.
– Говорят, генерал ухаживает за вами, и вы ответили ему взаимностью, – произнес Дей, и в его голосе послышалась такая горечь, что я на мгновение опешила.
Очень достоверно он сейчас себя ведет. Я перестала понимать этого мужчину.
– Кто же говорит подобное? – вкрадчиво уточнила я.
Возможно, у поступка Наргара, когда он нес меня по коридору в свою часть замка или когда поцеловал мне руку, появились последствия. Я понимаю, зачем он это сделал, и жест дал результат, но теперь об этом будут все шептаться. И чем больше мы будем отрицать, тем больше будет слухов.
– О ваших отношениях говорят все слуги во дворце, и в городе народ…
Значит, все-таки это из-за того, что он нес меня по коридору.
– Не всему нужно верить, – отрезала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Сам генерал же не подтверждает эти сплетни.
– Он и не отрицает. Наргару выгоден союз с вами, – хмурился Дей, и в его голосе была настойчивость.
А вот это уже слова отца.
– То есть я могу не рассчитывать на чувства со стороны мужчины? Только на расчет? – усмехнулась я, стараясь увести собеседника от опасного направления. – Вы поэтому предложили провести обряд?
– Я был искренен, – горячо возразил Дей, и ужас от моего предположения отразился на его лице. Как я могла так подумать? – А такой человек, как генерал, не способен испытывать чувства.
А такой, как ты, значит, да?
Генерал в своих поступках куда коварнее, да, но и куда честнее вас. В памяти всплыло лицо Наргара, его алые глаза, жар его пальцев на моей руке… Думая о нем, я испытывала противоречивое доверие к этому опасному мужчине. Возможно, в будущем я за это поплачусь, но сейчас именно он стал для меня хоть и временной, возможно, шаткой, но опорой.
– Вы можете быть спокойны насчет нашего союза, – постаралась успокоить я Дея. Сейчас мне это выгодно. – У генерала есть проклятие, и оно повлияет на его выбор спутницы жизни. Если бы он выбрал меня, за столько времени все бы об этом уже узнали. А слухов ходит много. Например, ко мне приходила госпожа Лема и просила меня избавить ее от жениха. Отец пытается выдать ее именно за генерала.
– Какой ужас, – растерялся Дей, и в его голосе послышалось искреннее сочувствие.
Упоминала я девушку не просто так, а потому, что увидела ее на дальней тропинке. Сегодня здесь перебывало много любопытствующего народа, посетившего дворец. Приближаться никто не осмеливался, а я не стремилась к общению.
Сейчас же сделала исключение и махнула девушке, подзывая ее к себе. Она часто приходила с отцом во дворец. Почему? Явно не случайно. Вот и сегодня здесь. И, может быть, мне полезна.
– Ваше высочество, – склонилась девушка, приблизившись. В ее глазах мелькнула настороженность. – Вы меня звали?
– Это господин Дей, – представила я друга детства, наблюдая, как Лема переводит взгляд с меня на него и обратно. Вспомнила, какие нас связывают отношения? – Я рассказала ему о вашей проблеме. Он, несомненно, может вам помочь.
Девушка побледнела еще сильнее. Ее пальцы нервно сжали край платья, и в глазах заплескалась паника.
– Но я думала вы… То есть все говорят…
Значит, слухи о наших с генералом отношениях дошли и до нее?
Я не стала ничего пояснять и, развернувшись, направилась прочь, чувствуя спиной их растерянные взгляды. В груди клокотала странная смесь чувств – злорадство, горечь и усталость.
Посмотрим, как события будут развиваться дальше. И интересно, что по поводу слухов думает сам генерал?
Лоил Наргар
Грудь горела огнем. Я