Шамана, сделавшего это, будет сложно найти. Он сильный. Я чувствовала его силу в этой черноте – грубую, необузданную, но мощную. Присмотревшись, заметила: кое-где чернота рвется и срастается заново. Работал топорно, не обучен, это видно по тому, как неаккуратно сплетены нити. Ведь этому Вир научил меня в первую очередь. Основы основ.
Исполнитель молодец в главном, сообразил – все это запитать на заказчике.
Умно.
Теперь его не отыскать. Можно поймать, только если сравнить одну работу мага с другой. А он вряд ли в ближайшее время объявится, если не дурак.
Я вынырнула из дара и едва не покачнулась – всегда так после глубокого погружения: голова кружится, мир кажется слишком ярким, слишком громким. Сильные руки сразу меня поддержали. Даже не поворачиваясь, я знала – генерал. Его энергетику спутать невозможно ни с кем.
А окончательно придя в себя, снова наткнулась на множество взглядов. И смотрели на меня странно. Кто-то шепотом помянул богов, кто-то осенял себя знаками защиты, кто-то просто глядел, раскрыв рот.
Я же тяжело вздохнула.
Кажется, в мое благословение начали верить даже люди генерала.
А все из-за глаз. При использовании дара их цвет становился насыщеннее – васильковая синева густела до цвета ночного неба, и вокруг радужки появлялся серебристый ободок. Я видела это в зеркале. Красиво. Жутковато. У Вира, например, такого не было.
– Смертельное проклятие предназначалось вам, генерал, – сказала я, поворачиваясь к Наргару.
Он уже отпустил меня, но стоял позади довольно близко, скрестив руки на груди, и, как всегда, был невозмутим. Только алые глаза блеснули, когда я заговорила.
– Не могу понять, почему его получил этот мужчина, – заметила я. – Не он был целью.
– Я успел помочь, так как был рядом, – подал голос Вир.
Шаман стоял у окна, подальше от тела, и лицо у него было… Маг был мрачным и напряженным.
– Проклятие невозможно было остановить, бороться рискованно. Один раз я уже проиграл. – Вир покосился на меня. – Но можно отвести на другую жертву, если силы позволяют. Из нас троих в комнате выбор пал на него.
– Повезло, – прокомментировала я, глядя на мертвеца. – Но не жертве.
– Да. – Вир вздохнул. – Ибо изначально сегодня мое присутствие здесь не планировалось.
Тишина…
План умерщвления генерала сорвался чудом. Если бы Вир не пришел, если бы не успел, если бы не отвел проклятие на ничего не подозревающего чиновника – сейчас мы стояли бы над телом Наргара.
– Кто живет в соседнем доме? – спросила я, вспомнив вторую нить.
– Советник Лема, – ответил Вир.
Я перевела взгляд на генерала.
– Это он? – уточнил Наргар. В его голосе не было удивления.
– Да, – просто ответила я. – Но исполнителя отследить не удастся, только заказчика. Да и то – это могу сделать лишь я, поэтому вам придется поверить мне на слово.
Иронично покосилась на Наргара. Усомнится или нет?
– То, что ваше высочество сообщили мне, я уже предполагал, – усмехнулся генерал.
Я замерла. Разве они не союзники?
– Я полагала, вы близки с советником Лема, – обронила, надеясь на пояснения.
Мужчина хмыкнул.
– Мы понимали друг друга, – поправил он меня. – Он предложил мне союз с его дочерью, и я отказал. Так как уже определился с невестой, и это не его дочь. В свете этого наши интересы сильно разошлись.
Пауза.
– Простите, что разочаровал ваше высочество, – насмешливо извинился генерал.
Он отказал Леме. И уже выбрал невесту. Кто она? Или я изменила свою судьбу и изменения затронули не только меня, но и весь сюжет?
– Ничего страшного, – медленно проговорила я, обдумывая, что делать с новой информацией. – Пока вы хорошо заботитесь о моей безопасности, вам многое можно простить.
– Стараюсь всеми силами, – склонил голову Наргар.
Серьезное лицо. Ровный голос. Но фоном, где-то глубоко, слышалась усмешка. Раньше я неверно оценивала его характер. Позер.
– А сейчас позвольте вернуть вас обратно во дворец. – Мужчина шагнул ко мне. – На улице все еще очень жарко.
– Хорошо, – согласилась я.
Ничего интересного уже не будет. А как расследовать смерть высокопоставленного чиновника, которого сами же подвели под монастырь, они решат без меня. Напоследок бросила взгляд на Вира. Шаман свой напряженный взгляд тут же отвел, уставился в окно, делая вид, что изучает облака.
Что-то происходит?
– Чиновника Поула убил неизвестный шаман, – распорядился генерал, обращаясь к своим людям. – Объявите в розыск. Расследование пока оставить открытым. Шамана искать. Заказчика сдам вам, когда придет время.
К распоряжениям я осталась равнодушной.
Зная, как работает закон в этом мире, я допускала, что генерал довольно честен. Все по делу, но и с выгодой для себя. Умно.
Надо будет, кстати, почитать, какие законы здесь есть. Я пока не вникала в этот вопрос, а он может пригодиться не меньше, чем золото. Хорошо бы ознакомиться, пока есть возможность. Разразится заговор – доступ к знаниям перекроется. А интернета тут нет.
До дворца мы с генералом добирались молча.
Тьма снова укрыла меня прохладным плащом. В тишине я думала о Леме, о нитях проклятия. Обстановка нагнеталась все сильнее. Скоро здесь начнется такое, что мало никому не покажется.
Насколько сильно изменилась судьба от той, что была описана в книге? И чем это может грозить теперь мне?
Это еще предстояло обдумать.
* * *
Во дворце меня ждал торговец.
Тот самый, у которого я покупала платья для Уиты – помнится, тогда служанка чуть не расплакалась, когда ей доставили красивые наряды. Таких у нее в жизни не было. Сейчас мужчина стоял у входа и явно робел, оказавшись во дворце.
А между тем внутренний двор уже начали готовить к предстоящему мероприятию.
Рабочие суетились, таскали лестницы, рулоны тканей. Кто-то из слуг крепил драпировки на колоннах, кто-то чистил стены и обновлял фрески. Оформление менялось, но не на то, которое просила я.
Остановившись и скрестив руки на груди, я внимательно наблюдала за происходящим, и внутри поднималась злость. Полотна, которые я выбрала, должны были преобразить двор, дать нужный мне эффект для определенных гостей. А здесь… здесь висело что-то унылое, мало подходящее даже для повседневных нужд, не говоря уж про праздник.
Распорядительница дворца стояла в центре этого хаоса и отдавала распоряжения. Женщина в темно-зеленом платье, с высокомерно поджатыми губами и взглядом, которым она мерила прислугу, словно та была грязью под ногами.
Она заметила меня не сразу. А когда заметила – склонилась в поклоне, но в этом не было и тени уважения. Так, формальность. Дежурная любезность. В присутствии императора она со мной вела себя иначе.
– Ткани не те, – сказала я, останавливаясь прямо перед ней. Голос мой