И тут он.
Демьян…
Он входит в офис, как всегда, с опозданием на семь минут. Но не просто входит — он врывается. В дорогом чёрном костюме, с идеально уложенными белыми волосами… Я знаю, что он их красит — слишком ровный оттенок, чтобы быть натуральным, с запахом дорогого парфюма, который, кажется, можно ощутить даже через вентиляцию. Не понимаю, нафига наливать на себя столько воды… Разве что он делится ею потом со своими одноразовыми прошмандовками, пока они трутся об него как о пробник в журнале… Фу… И зачем я представила это? Даже лицо искривляется в кривой гримасе… А мне нельзя, я боюсь состариться раньше времени… Уж больно у меня развитая мимика…
Смотрю в окно, чтобы позавидовать… Его машина, чёрный Porsche Cayenne, припаркована у самого входа. Я каждый раз вижу, как он выходит из неё, нагло бросает ключи охраннику и идёт к дверям, не оглядываясь…
Я тоже хочу такую, но пока не могу себе позволить. А он у нас отпрыск богатых родителей. Никто… Пустышка! Это я тут боец… Это я делаю всё своими силами. Добиваюсь сама, чего бы мне ни стоило. А он приходит как к себе домой без чётких рамок вальяжной походной победителя…
Мой вечный соперник.
— О, колючка, — его голос звучит сладко, как сироп, в который подмешали яд. — Опять ты первая на месте? Или просто не смогла уснуть от предвкушения?.. Такая зависимая от похвалы… Хорошая девочка…
Я медленно поворачиваюсь. Он стоит у своего стола, небрежно бросая портфель на кресло. Его тёмные глаза смеются надо мной, а я представляю как бы выколола их скрепкой, если бы за это не дали срок…
— Демьян, если бы я знала, что ты придёшь, я бы взяла попкорн. Смотреть на твои попытки казаться умным — это как реалити-шоу…
Он ухмыляется.
— А ты, как всегда, остроумна. Жаль, что твои отчёты не такие острые, как язык.
Я чувствую, как внутри закипает ярость. Он знает, что задевает меня. Знает, что я ненавижу, когда кто-то ставит под сомнение мою работу.
— Ты вообще в курсе, что «Глобал-Трейд» прислали нам неверные данные? Если бы я не перепроверила, мы бы сейчас выглядели идиотами.
— А может, ты просто любишь усложнять? Может, тебе нравится чувствовать себя спасительницей? Ну знаешь… Намеренно искать косяки так, где их на деле нет…
Я встаю. Медленно. Так, чтобы он понял: я не шучу.
— Может ты строишь из себя непонятно что, и многие верят тебе из-за твоих фальшивых речей... Но ты блестящая оболочка, за которой нет ни грамма содержания. Ты думаешь, что можешь просто очаровывать людей, и они будут закрывать глаза на твои ошибки. Но я не закрою… Это ты его пропустил! Ты не заметил ошибок!
Он делает шаг вперёд. Теперь мы стоим друг напротив друга, и между нами — только стол с монитором, на котором мерцает график с красными линиями. Я бы его задушила…
— Может, я сделал это специально… А? — ухмыляется это чудовище и шепчет мне на ухо. — Хотел тебя проверить, малыш… А сам давно уже сказал им исправить…
— Ты врёшь…
— Зайди в систему, посмотри… Юрец должен был с утра новый скинуть… И ничего переделывать бы не пришлось…
Меня реально трясёт. Вот ведь скотина, а… И мне отправил на допроверку косячный отчёт… Урод…
— Какая же ты свинья, Демьян…
— Колююююючка… — тянет он с присущим цинизмом, склоняясь ещё ниже. Ведь я даже на каблуках дышу ему в район сосков… — Думаешь, что если ты хамишь всем, то это делает тебя сильной? Но это просто страх. Страх быть недоёбанной хотя бы в переносном смысле этого слова, ведь в прямом у тебя и так всё как кардиограмма у мертвеца…
Я замираю.
Это удар ниже пояса.
— Ах ты… ссс, — я говорю так же тихо, сжимая кулаки. Потому что переходить на подобные контрасты не в моём характере. Тем более вокруг руководство и другие коллеги. — Если ты ещё раз сунешься в мой проект, я разобью тебя в пух и прах. И не потому, что хочу быть правой. А потому, что ты ничтожество!
Он смотрит на меня. Долго. Слишком долго.
Потом улыбается…
— Посмотрим, колючка…
Разворачивается и уходит к своему столу.
А я остаюсь со сжатыми кулаками… Дышу.
Я его ненавижу.
Но почему-то каждый раз, когда он говорит что-то резкое, моё сердце бьётся чаще.
И это бесит меня ещё сильнее…
Глава 2
Дана Сапиева
К обеду офис уже гудит, как растревоженный улей… До 14 февраля остаётся три дня, и каждый второй уже обсуждает планы на вечер. Я стараюсь не слушать… Уткнулась в монитор, разгребаю таблицы, но краем уха всё равно ловлю обрывки чужих разговоров.
— Ты уже придумала, что подаришь Серёже? — щебечет Марина из маркетинга.
— А я заказал столик в «Лаванде», — хвастается кто-то за соседним рядом. — Говорят, там в этот день всё в розовых лепестках…
Меня передёргивает и хочется блевать. Романтика в стиле «открытка + шоколадка» — явно не мой конёк. Я вообще не понимаю этого ажиотажа. Любовь? В офисе? Среди отчётов, дедлайнов и бесконечных совещаний? Смешно… Чем они тут вообще, блин, занимаются?! Хоть кто-то будет работать?!
— Дана, ты слышала? — Аня подкатывает своё кресло ко мне, глаза горят. — В этом году в офисе устроят мини-праздник: обмен валентинками, фотозона с сердцами… Это так прикольно…
— Угу, — я не отрываюсь от экрана. — Надеюсь, меня это не коснётся…
— Да ладно тебе! — она толкает меня плечом. — Хоть раз можно расслабиться. Может, и тебе кто-нибудь валентинку положит…
— Если только по ошибке, — фыркаю я.
Но внутри что-то ёкает. Не потому, что я жду от кого-то признания — нет. Просто… странно. В этом году всё ощущается иначе. Может, из-за того, что в прошлом феврале я была новенькой, а теперь знаю тут каждого. Или из-за того, что…
— О, смотри, — Аня указывает на стойку ресепшена. — Уже ящик поставили. Для анонимных валентинок.
Я невольно поворачиваюсь. Небольшой деревянный короб с прорезями и надписью «Для тех, кто не решается сказать вслух» выглядит до смешного торжественно. Кто-то уже сует туда записку — быстро, оглядываясь. Детский сад, ей Богу…
— Ну что, поучаствуешь? — подначивает Аня.
— Нет.
— Хотя бы просто брось кому-нибудь. Ну, ради шутки!
— Мне не смешно.
Она вздыхает, но не настаивает. Знает, что если я что-то решила, меня не перетянуть. Кроме того, последние мои отношения, что были в универе на последнем курсе… То есть, полтора года назад, не принесли мне должного