Малиника удивленно моргнула: «Гвен, похоже, единственный доброволец среди них!» Одновременно обостренное стрессом, но пока что не полностью подконтрольное Малинике внимание зацепилось за яркое пятно, глубоко в толпе, возле самого катера. Рыжие волосы Деборы. Внутри Вязиницыной всё похолодело: Деб буквально висела на Рене, обхватив ту руками. Вплотную к девушкам стоял Рик и, похоже, тоже ее держал.
― Расти, в чем дело?
― Они высадили Ал-Каласади где-то в лесу и не дают координаты! ― голос Шмидта срывался то на хрип, то на фальцет.
Холодные пальцы Алии до боли сжали ладонь Вязиницыной, но тут же отпустили.
― Что значит ― не дают? ― свободной рукой Малиника машинально открыла планшет. Вся техника подключена в сеть, у каждого есть доступ.
― Отцепили энергоустановку от системы связи, а теперь и от компьютера.
― Зачем? ― Малиника повернулась к Гвен.
Губы Гвиневеры не дрожали лишь потому, что она их плотно сжимала. Судорожный вздох.
― Джамиль прицепит маяк на катер аборигенов, и завтра мы будем знать, где они.
― А что сразу не включить? ― раздалось из толпы колонистов за спиной Малиники.
― Если сразу, то его заметят. К тому же там не энергоустановка, а аккумулятор, чтобы грависканеры не видели, и чтоб за раз выдать большую мощность. По расчетам, к вечеру они как раз доберутся до своего дома, ― проговаривая эти детали, Гвен вроде бы успокаивалась, но ей в спину дышала такая невыразимая паника, что с каждым порывом этого жуткого ветра она едва заметно спотыкалась в объяснениях.
«Напуганы, как оставленные родителями дети». И один из этих «родителей» в лесу, а второй ― в реанимации. «Джамиль, какого хрена?! Ты нужен здесь, а не в чертовых дебрях!»
― Что он сказал?
― Забрать его в шесть часов, ― повторение приказа Ал-Каласади, похоже, создало обратную волну, хоть немного гася ледяное пламя тихой истерики в рядах вейверов.
― Почему не сейчас?! ― Расти всё ещё возмущен, но, похоже, наконец справился со своими чувствами.
― Потому что он не умеет нормально ждать! ― запал решимости в Гвен иссяк, остались лишь горечь и беспомощность. ― Лучше пусть он будет в лесу чем-то занят!
― Что значит ― занят? ― голос Шмидта, напротив, зазвучал почти нормально. Он видит, что Малиника на скорую руку собирает в планшете какую-то модель и отправляет на обсчет.
Треньк.
― Вероятность того, что с Ал-Каласади всё будет в порядке, больше пяти девяток. Чтобы к восьми вечера были на базе! Забирать полетите с Персивалем. Расти, мне нужен план посещения деревни. Гвен, законсервируй катер, чтобы у сорвиголов не было соблазна, ― тапнула по планшету, отправляя ей электронный ключ. ― Первый приоритет ― подготовка к контакту. Всем, кто не задействован, продолжать плановые работы.
Малиника выдавала указания уверенным, будничным тоном, уткнувшись в планшет и не глядя на собеседников. Закончив, снова схватила руку Алии, развернулась и направилась к жилому корпусу.
Конфликт разрешен, но уже несколько секунд, как это потеряло всякое значение: в углу экрана светилось уведомление. Лидия Маккой. Главный врач экспедиции. Находящаяся в операционной.
* * *
Наземная база, 2550-07-21 06:08
Алия не сопротивлялась, а когда поняла направление движения, даже ускорила шаг и вырвалась вперед. На ходу открыла свой планшет, убедилась, что ничего непоправимого не произошло, и немного успокоилась.
Малиника же, отойдя от злополучного катера на достаточное расстояние, на секунду отпустила ее руку, чтобы открыть сообщение.
Маккой: Срочно подойди в медпункт.
Скрипнула зубами. «Да. Я это и делаю».
* * *
Наземная база, 2550-07-21 05:45
― Нет.
― Что значит нет? Ты собираешься делать полостную операцию на пациенте в сознании?
― Да. На этот препарат у Вера аллергия.
«А ещё, когда он в сознании, меньше шансов, что его гипоталамус решит, что он помирает и настала пора устроить реанимационный гормональный кавардак в крови». Но этого доктор Робин Оливо своему сегодняшнему ассистенту говорить не стал, просто продолжил подготовку к операции. Медицинский робот уже накрыл пациента прозрачным куполом и сейчас устанавливал датчики и подключал анестезиологические системы. Великолепный автоматизированный комплекс. Новый. Исправный. С полноценным энергетическим, вычислительным и субстанционным обеспечением. «И всем вокруг не надо надевать кислородные маски на случай, если систему регенерации воздуха на корабле придется отключить ради операции». Роб всё равно надел хирургический костюм и тщательно, по протоколу вымыл руки. Сунул их в перчаточный распылитель. Несколько раз сжал и разжал кулаки, помогая застывающему пластику равномерно распределиться. Дождался, когда хирургическое покрытие сформируется, сунул кисти в распылитель снова, на этот раз ― для защитного слоя, который позволит управлять роботом, сохраняя руки чистыми. Головой Роб понимал: вероятность того, что придется взять в руки скальпель, ничтожна, да и ассистент, Нканду, косился на него, как на параноика, но Маккой в соседнем распылителе делала то же самое.
Операционный бокс ― просторный и светлый. Мирно шуршит и попискивает аппаратура. Робин привычно встает за панель управления. Можно начинать.
Открыть обзор состояния.
― Восстановление состава крови ― семьдесят один процент. Эффективность ИВЛ ― полная. Тяжелая почечная недостаточность. Остальные органы повреждены незначительно. Механических повреждений внутренних органов или костей не обнаружено. Эффект обезболивающего ― пятьдесят пять процентов.
Нканду скептически вскидывает бровь. Мало того, что эту и без того выведенную на обзорные экраны информацию Робин зачитывает без использования профессиональной терминологии, так ещё и некому зачитывать: Нканду здесь только для ускорения подготовки, а Маккой занимается какими-то анализами. Вся операционная бригада ― это доктор Оливо и робот. «И Вер». Судя по активности мозга, он слышит.
Маккой ни о чем не спрашивает, лишь секунду смотрит на Роба особенно пристально, а потом возвращается к своей панели. Это первая операция в экспедиции Б-32, и она хочет убедиться, что всё в порядке.
Из-за обезвоживания анальгетик действует медленнее, чем обычно. Надо ещё немного подождать.
Лидия Маккой вдруг поджимает