Глава 4. Игорь
Она закрывает лицо руками. Всхлипывает.
— Дай мне еще немного времени, — шепчет потерянно. — Три дня, хорошо? Всего три дня? Если через три дня ничего не изменится, я от тебя съеду. Обещаю.
— Да не хочу я, чтобы ты съезжала! — взрываюсь еще сильнее. Подскакиваю с дивана, взмахиваю руками. — Я с тобой семью хочу, понимаешь?
Она сидит на диване, поджав под себя ноги, отчаянно кивает и вся трясется. Трет плечи руками, всхлипывает.
Я на миг прикрываю глаза. Считаю до пяти.
«Господи, дай мне сил», — молю мысленно.
А потом накрывает так, что темнеет в глазах. Хватаю ее за плечи. Встряхиваю.
— Все, хватит, слышишь?! Прекрати трястись! Мы здесь вдвоем, тебя никто не собирается обижать! Просто я тоже человек… — хриплю ей в лицо.
Прижимаю к себе крепко-крепко, усыпаю поцелуями ее мокрое от слез лицо, но она только уворачивается.
— Прости меня, — шепчет отчаянно. Смотрит мне в глаза таким взглядом, что хочется выть.
Выскальзывает из моих объятий и бежит из гостиной в свою спальню. Хлопает громко дверь, и я вздрагиваю.
— Вот и поговорили, — цежу с досадой.
Поднимаюсь с дивана, выключаю телевизор и медленно поднимаюсь по лестнице на второй этаж, в свою спальню.
Здесь одиноко. На полках небольшого стеллажа пыль, вещи лежат как попало. Невооруженным глазом видно, что это холостяцкая спальня. Что сюда никогда не приходит Лиза. Если бы она хотя бы раз заглянула в эту комнату, то точно бы не удержалась. Навела бы порядок.
Я закрываюсь в ванной комнате. Принимаю душ, чувствуя, как грудь сводит тяжестью. Я хочу Лизу так сильно, что ощущаю эрекцию. У меня стоит, черт подери! И я ничего не могу с собой поделать. Слишком суровое испытание для моего тела — находиться в непосредственной близости с женщиной, которую любишь, и не иметь возможности взять ее.
«Не могу больше, не могу…» — мелькает в голове.
Еще эта Янова! Я ведь почти был готов соблазниться на ее яркий сексуальный образ!
«Так больше нельзя… Или Лиза, или я сорвусь. Если не с Яновой, то с кем-нибудь другим».
Вытираюсь жестким полотенцем и достаю из шкафа серую футболку и мягкие брюки для сна. С размаха падаю на постель и несколько минут лежу на спине, испытывая неимоверные мучения из-за своей эрекции.
Все, не могу больше…
Психую. Срываюсь из спальни и спускаюсь по лестнице вниз. На первом этаже полумрак.
Я пересекаю небольшой уютный холл и оказываюсь у двери гостевой спальни, в которой прячется Лиза со своими страшными картинами.
Приоткрываю тихонько дверь. Да, без стука. Я устал все время стучаться в ее душу.
Сегодня я не хочу стучать. Не хочу больше уговаривать. Понимаю, что это ничего не изменит. Там, у нее внутри стена. Она никогда не рассказывает, что с ней делали, но я понимаю, что мне лучше не знать, если я хочу сохранить остатки разума и не свихнуться.
Лиза сидит в полумраке на кровати лицом к окну. Из окна льется свет уличных фонарей, а она беззвучно плачет.
— Лиза… — тихо зову ее я.
Она не отвечает, но и не прогоняет.
Я подхожу к ее постели. Тихо сажусь за ее спиной и осторожно прикасаюсь к ее плечам руками.
— Это я, Лиза, — шепчу тихо ей в шею. — Я люблю тебя. Я не знаю, из-за чего ты переживаешь, и наверное, будет лучше, если это останется для меня тайной. Но я хочу тебя, как женщину. Хочу обладать тобой, понимаешь? Спать с тобой хочу!
Она всхлипывает. Плачет, но позволяет моим рукам пробраться к ее талии и сомкнуться на ее животе. Я осторожно притягиваю ее к себе спиной. Мягко целую в шею.
— Мне так страшно… Я боюсь, что мое прошлое аукнется в настоящем и загубит твою карьеру… — шепчет сбивчиво. — А я так хочу ребенка…
Ее плечи беззвучно трясутся в горьком плаче.
Я осторожно разворачиваю ее к себе лицом.
— Тсс, — прижимаю палец к ее мокрым от слез губам. — Все, хватит. Моя карьера — это уголовные дела. Проступки моих клиентов тесно вплетаются в законодательство, переплетаются с ним, создают симбиоз, пытаются через него переступить… Моя репутация настолько мрачна, что ее невозможно загубить твоим прошлым. Я не хочу, чтобы ты себя корила за то, над чем была не властна. Мы просто закроем ту главу твоей жизни и начнем сначала.
— А если окажется, что у меня не все в порядке со здоровьем?
— Ты сдала все возможные анализы. У тебя все в полном порядке.
Она вздыхает и с тоской заглядывает в мои глаза.
Я касаюсь ее губ легким поцелуем.
— Если бы ты только знала, как сильно я по тебе скучаю, — шепчу ей в губы. — По твоей ласке, Лиза…
Она напряженно сглатывает. Убирает прядь волос с лица и осторожно касается моих губ ответным поцелуем.
Я больше не могу терпеть эту пытку. Склоняюсь к ней и накрываю ее губы жадным поцелуем. Мое тело дико жаждет снова сделать ее своей.
Я чувствую, как ее тревога отступает назад. Свет с улиц отбрасывает мягкие тени и будоражит.
Лиза подается мне навстречу и тонет в моих сильных объятиях.
Я хочу быть с ней предельно нежным. Максимально осторожным. Я не желаю причинить ей зла.
Мои губы гуляют по ее шее жадными поцелуями. Руки неистово гладят ее спину и плечи, подогревая желание.
Она молчит. Ничего не говорит, но и не отталкивает меня.
Слова нам ни к чему. Я мягко освобождаю ее плечи от льняного платья и усыпаю ее нежную грудь бесконечными поцелуями.
Лиза робко тянется к моей футболке. Ее нежные пальцы забираются под нее и оглаживают крепкие мышцы пресса.
Я едва заметно улыбаюсь. Помогаю ей, просто срываю футболку через голову, а потом опускаю Лизу на постель в полумраке теней.
Она тонет в моих объятиях. Тихо всхлипывает, позволяя развести ей бедра.
Я нежно касаюсь губами ее губ, а руками тяну льняную ткань платья вниз.
С ее губ срывается тихий вздох — и мой взгляд полыхает вожделением. Я укладываю ее в подушки. Обжигаю горячим дыханием ее шею, и под кожей разливается неистовый жар.
Играю с ее обнаженной грудью. Сжимаю, поглаживаю, осторожно покручиваю тугие соски, и чувствую, как она начинает дрожать подо мной от желания.
Она шумно выдыхает. Откидывается на подушки и призывно подвигается ко мне бедрами, приглашая. Ее ладони проходятся по рельефным мышцам моей груди, и у меня перед глазами все плывет от дурманящего желания взять ее. Присвоить, сделать своей.
Лиза забывается, становится почти прежней. Ее пальцы и губы дразнят меня, ласкают и гладят, заставляя желать ее еще сильнее.
Без лишних слов я нависаю над ней. Оглаживаю ее бедра с внутренней стороны, касаюсь нежного лона, дразню. С ее губ срывается стон, и она подается навстречу ласкам.
Мой язык безжалостно проникает в ее рот, властно сминает его поцелуями, и она сдается, прогибается навстречу ласкам.
Я накрываю ее своим телом, чувствую, как она сжимает меня бедрами, как задыхается от давно забытых ощущений.
Маски сброшены.
Подмяв ее под себя, я с диким, ни с чем не сравнимым наслаждением заполняю ее собой. С жадностью, глубоко, желая заполнить ее целиком. С губ Лизы срываются страстные стоны. Забывшись, она впивается ладонями в простыню, и извивается подо мной от накрывшей нас двоих страсти.
Каждый толчок внутри нее уводит меня на грань безумия, заставляя дрожать от неистового кайфа.
В сознании все меркнет. Остается только полумрак, наши стоны и одно срывающееся дыхание на двоих.
Мы лежим, не двигаясь. Запредельное наслаждение медленно отступает, возвращая к реальности.
Лиза касается моей руки своими тонкими пальцами.
— Мы не предохранялись, — с тревогой шепчет она.
Я приподнимаюсь на локте. Заглядываю ей в глаза.
— Знаю, — выдыхаю в ответ и припечатываю ее губы твердым поцелуем.
Она наконец выдыхает. Мне кажется, с каким-то маниакальным облегчением. Ведь если я знаю, то я осознаю последствия.
Я с нежностью притягиваю ее к себе, и она прижимается к моей груди. Я вдыхаю аромат ее кожи, зарываюсь лицом в ее растрепанные светлые волосы и чувствую себя бесконечно счастливым.