— Всё это детские шалости, — сказала Ленка, внезапно становясь серьезной. Она посмотрела на часы. — Почти полночь. Самое время для настоящего гадания. Самого сильного!
Глава 2
— Ты о чем? — насторожилась Катя.
— Зеркала, — шепотом произнесла Ленка, и в комнате, кажется, даже стало тише. — Коридор зеркал.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Все знали про это гадание. Оно считалось самым жутким и самым верным.
— Ой, нет, — я замахала руками. — Это уже перебор. Пиковую даму еще вызови. Я пас.
— Настя, ну пожалуйста! — Ленка умоляюще сложила руки. — Ты же у нас одна без мужика, тебе нужнее всех! Мы с Катькой уже пристроенные, ну, почти, а ты все одна да одна. А вдруг увидишь?
— Кого? Чертей? — буркнула я.
— Суженого! Ряженого! — Ленка уже тащила из спальни мое большое настольное зеркало. — Смотри, поставим одно напротив другого. Свечи по бокам. Образуется коридор. Нужно смотреть в самую глубь, не мигая. И ровно в двенадцать он появится.
— Я не буду, — упиралась я. — Это страшно.
— Да ладно тебе, Насть, — поддакнула Катя, которая уже успела хлебнуть еще шампанского для храбрости. — Мы же рядом, за дверью будем. Если что — кричи, мы его сковородкой огреем!
Они так смотрели на меня — с азартом, с надеждой на шоу, что я сдалась. В конце концов, это просто физика. Отражение света. Никакой мистики.
— Ладно, — выдохнула я. — Но если я поседею, покраска за ваш счет.
Мы соорудили конструкцию на столе в моей спальне. Большое зеркало напротив зеркала поменьше. Две длинные белые свечи по краям. Остальной свет погасили.
— Всё, мы уходим, — прошептала Ленка. — Ровно полночь. Садись. Смотри в коридор. И ничего не бойся.
Подруги выскользнули за дверь, оставив небольшую щелочку. Я осталась одна.
Тишина в комнате стала абсолютной. Только слышно было, как потрескивают фитили свечей. За окном ветер бросил горсть снега в стекло, заставив меня вздрогнуть.
Я села на стул перед зеркалами.
— Ну и глупость, — прошептала я себе под нос, чтобы разогнать страх. — Взрослая женщина, начальник отдела логистики, сижу в темноте и пялюсь в стекло!
Я посмотрела в зеркало. Мое отражение, освещенное дрожащим пламенем, казалось чужим. Глаза огромные, темные, кожа бледная. За моей спиной в зеркале отражалось второе зеркало, в том — первое, и так до бесконечности. Образовался длинный, уходящий в темную бездну коридор, подсвеченный огоньками свечей. Он казался зеленоватым и мутным.
— Суженый-ряженый, — пробормотала я, чувствуя себя полной идиоткой. — Приди ко мне наряженный.
Минута. Вторая. Ничего не происходило. Глаза начали слезиться от напряжения.
Где-то вдалеке, в гостиной, часы стали бить гонг. Раз. Два. Три…
Я хотела уже встать, задуть свечи и пойти доедать оливье, как вдруг пламя левой свечи дернулось. Сквозняк? Но окна закрыты наглухо.
Пламя вытянулось, стало тонким и высоким, а потом вдруг посинело.
В комнате резко похолодало. Не просто стало прохладно, а именно морозно. Я почувствовала этот холод кожей, он коснулся моих плеч, пробрался под тонкий свитер. Запах мандаринов и духов исчез. Вместо него пахнуло чем-то резким — морозной свежестью, остывшей золой и старым воском.
— Девочки? — позвала я, но мой голос прозвучал глухо, словно я была под водой.
Я снова посмотрела в зеркальный коридор. В самой его глубине, там, где отражения сливались в темную точку, что-то шевельнулось.
Сердце пропустило удар, а потом заколотилось быстро-быстро.
Тень. Она приближалась. Она не шла, она плыла сквозь зеркала, становясь все больше и отчетливее с каждым отражением!
Я хотела отвернуться, закрыть глаза, закричать, но тело меня не слушалось. Руки словно приклеились к столу, ноги налились свинцом. Я могла только смотреть.
Из двенадцатого удара часов, который, казалось, звучал прямо у меня в голове, соткался силуэт.
Это был мужчина. Не размытое пятно, не игра теней. Я видела его так ясно, будто он стоял за моей спиной.
Он был высок. На нем был темный сюртук старинного покроя с высоким жестким воротником, под которым белел шейный платок. Но страшнее всего было его лицо. Оно было красивым, но какой-то пугающей, хищной красотой. Резкие скулы, волевой подбородок, плотно сжатые губы. И глаза. Холодные, цвета грозового неба, они смотрели прямо на меня. В них не было ни любви, ни тепла, только ледяное спокойствие и какая-то усталая обреченность.
Это был не мой сосед Васька и не коллега из IT-отдела, нет. Это был человек из другого времени и мира.
— Ты… — прошептали мои губы, сами собой.
Мужчина в зеркале остановился. Он, казалось, тоже увидел меня. Его брови слегка приподнялись в удивлении, разрушая маску безразличия. Он медленно поднял руку в черной перчатке и протянул её ко мне, словно пытаясь коснуться стекла с той стороны.
Я почувствовала, как пространство вокруг меня начинает вращаться. Комната поплыла. Стены моей уютной спальни начали таять, растворяясь в зеркальной мути.
Холод стал невыносимым. Он проникал внутрь, замораживая кровь. Голоса Ленки и Кати, которые еще секунду назад хихикали за дверью, превратились в далекий, неразборчивый гул, похожий на шум ветра в трубе.
Мужчина сделал шаг вперед. Прямо из зеркала.
Вспышка тьмы. Свечи погасли разом, словно кто-то задул их мощным выдохом.
Последнее, что я ощутила, — это падение. Я падала не на пол своей квартиры, а куда-то вниз, в бесконечную ледяную пустоту, а в ушах звенел последний, двенадцатый удар, возвещающий о наступлении нового дня.
Нового дня, который я, кажется, проведу совсем не так, как планировала…
Глава 3
Ух, как холодно!
Это было первое, что я почувствовала. Не приятная свежесть морозного утра, когда ты высовываешь нос из-под пухового одеяла, зная, что в кухне уже свистит чайник, а пробирающий до самых костей, могильный холод. Он кусал за пальцы ног, пробирался под одежду, заставляя тело сжиматься в тугой комок в тщетной попытке сохранить остатки тепла.
Зубы выбивали дробь.
— Черт… — прохрипела я, пытаясь разлепить тяжелые веки. — Ленка, ты что, балкон на ночь открытым оставила? Мы же околели…
Голос был сиплым, чужим, словно я не разговаривала неделю. Горло саднило.
В голове еще звучал тот последний, двенадцатый удар часов и звон разбивающегося стекла, но реальность настойчиво требовала внимания. Наверное, мы перебрали с шампанским, уснули в гостиной, а кто-то из девчонок решил