Его голос сорвался на шепот.
— Я понял, что не имею права. Ты создана для солнца, спокойной семейной жизни, тепла. А я… я все еще воплощение Зимы. Я заморожу тебя. Сломаю. Может случиться так, что я не смогу защитить тебя от следующей угрозы.
Он отпустил меня и отступил на шаг, словно его прикосновение могло меня отравить.
— Забирай золото. Уезжай. Найди себе нормального человека. Аптекаря. Пекаря. Только не того стражника. Он предатель. Кого-то, кто будет дарить тебе цветы, а не заставлять сражаться с ними насмерть. Живи долго и счастливо, Элара. Пожалуйста. Ради меня.
Между нами повисла тишина.
Я смотрела на него. На самого могущественного мага Неблагого Двора. На мужчину, который одним взглядом мог заморозить океан…
И видела идиота.
Влюбленного, напуганного, благородного идиота!
Я медленно выдохнула. Подошла к тумбочке. Взяла тяжелый мешочек с золотом.
Валериус напрягся, его челюсти сжались так, что побелели желваки. Он ждал, что я уйду. Разрывал себе сердце, чтобы спасти меня. Мазохист.
Я взвесила мешочек в руке. Хороший вес.
А потом размахнулась и швырнула его в стену. Со всей дури.
Дзынь!
Рубины, алмазы и золото покатились по полу, сверкая в лучах весеннего солнца.
Валериус вздрогнул.
— Элара?..
— Ты закончил свою трагическую речь, Король? — спросила я ледяным тоном, которому позавидовала бы сама Снежная Королева. — Или у тебя есть еще какие-то глупости, которые ты хочешь высказать?
Я шагнула к нему, наступая на бесценные изумруды босыми ногами. Больно, зато выглядит эффектно!
— Ты думаешь, мне нужно твое золото? Думаешь, я прошла через ад, сражалась с пикси, с твоей матерью, с самим Древом ради зарплаты?
— Я думаю о твоей безопасности! — возразил он.
— К черту безопасность! — крикнула я. — Я была в безопасности в своей лавке! И знаешь что? Я была одинока и несчастна! Сушила траву и ждала старости!
Я подошла к нему вплотную и ткнула пальцем в его твердую грудь, прямо в то место, где билось его сердце.
— Ты назвал меня Хозяйкой Сада. Ты сказал, что я — твое сердце. А теперь ты хочешь вырвать это сердце и выкинуть его за порог, как старый башмак, потому что тебе страшно?
— Да, мне страшно! — он перехватил мою руку, прижимая её к своей груди. — Я боюсь потерять тебя больше, чем смерти! Я не переживу этого!
— Тогда не теряй меня! — я вырвала руку и схватила его за шею, притягивая вниз. — Держи меня! Борись за меня! Будь мужчиной, черт побери, а не ледяной статуей!
Я заставила его смотреть мне в глаза.
— Ты не Зима, Валериус. Уже нет. Посмотри вокруг. Лед тает. Твоя кожа теплая. Ты изменился. Мы изменились. Ты говоришь, что этот мир опасен? Прекрасно. Я люблю опасность. Я умею делать яды, умею управлять корнями, и я только что победила древнюю Королеву. Я не дева в беде, которую нужно спасать и заворачивать в вату. Я твой друг!
Валериус смотрел на меня, и в его глазах надежда боролась с отчаянием.
— Ты можешь пожалеть об этом, — прошептал он. — Через год. Через десять лет. Ты возненавидишь этот холод.
— У меня есть рецепт от холода, — я положила ладони ему на щеки, притягивая его лицо к своему. — Ты. И печка. И шерстяные носки.
Я видела, как рушатся его последние барьеры. Как уходит страх, уступая место той самой темной, собственнической страсти, которую я полюбила.
— Ты невыносима, — выдохнул он. — Упрямая, безрассудная, невозможная женщина!
— И я вся твоя, — подтвердила я. — Так что придумай этим камням лучшее применение. Например, сделай мне новую оранжерею. Или корону. Мне все равно. Но я никуда не уйду. Я здесь хозяйка.
Валериус издал звук, похожий на стон поражения, и обхватил меня руками, поднимая в воздух.
— Корону, — пробормотал он, зарываясь лицом в мои волосы. — Я сделаю тебе сотню корон. Положу весь этот мир к твоим ногам, Элара. Только скажи.
— Для начала просто поцелуй меня, — попросила я, обнимая его за шею руками. — И пообещай, что больше никогда не будешь пытаться меня «спасти» от самого себя. Это бесит!
— Обещаю, — он прижался лбом к моему лбу. — Но я все равно буду убивать любого, кто посмотрит на тебя косо. Это инстинкт.
— Договорились. С этим я могу жить.
Он поцеловал меня, трепетно коснувшись желанными губами.
За окном, на карнизе высокой башни Цитадели Вечного Инея, распустился нежный белый цветок. Подснежник.
Символ нашей вечной, нерушимой Любви.