И он поцеловал меня.
Это не был тот поцелуй из брачной ночи, о котором писала Сесилия. Жесткий, требовательный, унизительный. И это не был страстный, сжигающий поцелуй из романов.
Это было… прикосновение. Нежное, трепетное, почти невесомое. Его губы были мягкими и теплыми. Он не требовал. Он просил. Алистер целовал меня так осторожно, так бережно, словно я была сделана из тончайшего стекла и он боялся меня разбить.
Я ответила ему. Я вложила в этот ответ всю свою накопленную нежность, всю свою благодарность, всю свою внезапно вспыхнувшую любовь.
Поцелуй длился целую вечность. Или одно мгновение. Но, мне было так хорошо! Когда он отстранился, мы оба тяжело дышали. Он прижался своим лбом к моему, и я видела звезды, отражающиеся в его глазах.
— Я думал, этого никогда не случится, — прошептал он.
— Я тоже, — ответила я.
Он снова поцеловал меня. На этот раз — увереннее, глубже. И в этом поцелуе было все: его раскаяние, моя боль, наше одиночество и огромное, всепоглощающее обещание будущего. Счастливого будущего.
В в ту ночь я впервые не пошла в свою спальню. Я пошла в его.
***
На следующее утро я проснулась от солнечного света, бившего в окно. Я была не одна. Рядом, обнимая меня, спал Алистер. Его лицо во сне было безмятежным, почти мальчишеским. Я осторожно высвободилась из его объятий и села.
Началась наша новая, семейная жизнь…
Позже, мы завтракали вместе, но теперь это был не деловой завтрак. Мы сидели рядом, соприкасаясь друг с другом и говорили. Обо всем. О планах на день, о смешном сне, который мне приснился, о том, как громко храпит его любимый пес.
— Итак, госпожа управляющая, — сказал он, намазывая масло на тост, — какие у нас сегодня планы по завоеванию мира?
— На сегодня, — ответила я, отпивая кофе, — у меня запланирована инспекция молочной. А потом — встреча с плотником по поводу ремонта оранжереи. А у вас, милорд?
— А у меня, — он хитро улыбнулся, — встреча с поверенным по поводу выкупа соседнего участка земли. Я решил, что нам не помешает расширить пастбища.
— Отличная идея, — кивнула я. — Я посмотрю цифры, может, мы сможем…
— Никаких цифр до вечера, — прервал он меня. — Сегодня утром мы просто муж и жена, которые пьют кофе.
Он был прав. Мы стали идеальной командой. Я взяла на себя внутреннее управление поместьем. Мои знания из прошлой жизни, помноженные на мою маленькую магию, творили чудеса.
Урожайность полей выросла, скот перестал болеть, а слуги работали с невиданным энтузиазмом. Алистер, освобожденный от рутины, занялся внешними связями. Он оказался блестящим стратегом и переговорщиком. Он заключал выгодные сделки, находил новые рынки сбыта для нашей продукции. Поместье Вудсборн не просто вышло в плюс. Оно начало процветать.
Мы работали порознь, но каждый вечер мы встречались в библиотеке и делились друг с другом своими победами и проблемами. Он стал моим лучшим другом, моим главным советником, моей самой надежной опорой. А я, я надеюсь, стала тем же для него.
Призрак Сесилии больше не тревожил меня. Я отдала ей дань уважения. Я рассказала ее историю. А теперь… теперь я жила за себя. Я была счастлива. Так, как никогда не была счастлива ни в этой, ни в прошлой жизни.
Глава 37
Я почти забыла о том, кем была раньше. Прошлая жизнь казалась далеким, выцветшим сном. А тайна моего появления здесь, в этом мире, была надежно заперта в самом дальнем уголке моей души.
Я даже забыла о нем. О дневнике. О маленькой, потертой книжице в кожаном переплете, которая стала моим первым проводником в этом мире. После того, как я узнала всю правду о жизни Сесилии, я спрятала его. Спрятала в ящике старого комода в своей бывшей спальне, в которую я теперь почти не заходила. Я не хотела его перечитывать. Это было слишком больно.
А потом Алистер его нашел.
Это случилось в один из дождливых осенних дней. Я была в оранжерее, которую мы наконец-то начали ремонтировать, и обсуждала с плотником устройство новых стеллажей. Алистер должен был быть в городе, на ярмарке. Но, видимо, дождь изменил его планы.
Когда я вернулась в дом, промокшая и довольная, Дженнингс встретил меня в холле с обеспокоенным лицом.
— Миледи, — сказал он. — Лорд вернулся. Он… он в вашей старой спальне. Он просил его не