Тащу его в ванную. Девочка там все также и лежит.
— Смотри. Это что такое, на хрен?! Ты вообще уже? Она едва дышит!
Гордей одно только моргает. Тоже, похоже, охренел неслабо.
— Это не я. Вы что. Не я.
— Ага, ну да, конечно! На рожу свою разодранную посмотри, тут и гадать нечего. Так, как там ее зовут… Дина! Точно, ее та Мирослава привела, мать ее, забрал бы куда-то. Ее надо будить — Артурчик.
— Что “Артурчик”?
— Ну, сделай что–нибудь! Мать твою за ногу, ты же у нас врач!
— Да, блядь, Кот, я учусь еще!
— Делай. Буди ее. На хрен мне эти проблемы! В аптечке посмотри, че там.
Артур открывает аптечку. Там активированный уголь и презервативы. Многозначительно смотрит на меня.
— Нашатырь есть?
— Нет, откуда. Водка только. И уксус у мамки где-то для консервации лежит. Дать?
— Не надо. Так, ладно. Дай сюда полотенце.
Артурчик мочит полотенце и прикладывает его к голове девчонки, к ее щекам.
— Эй, Дина, проснись. Ты слышишь? Дина…
И она распахивает глаза. Медленно, окидывая нас всех взглядом.
Сначала вроде ничего так, терпимо. И синяки ее не такие уж и страшные, но как только Гордея за моей спиной замечает, вскрикивает, забиваясь сильнее к стене.
— А-а-а, нет, НЕТ!
— Елки палки…
— Чего она орет? Я ей ничего не сделал!
— Ебать, приехали.
— Блядь, это что, Чуча?! Как это…
Гордей выглядит охреневшим, и это слабо сказано.
— А ты типа, не знал, кого трахаешь? Ты реально белку поймал?
— Ее не было тут. Я ни хрена не понимаю. Как…
Он бледнеет, а я вижу, как эта руками голову закрывает. Она же боится. Его.
— Выйди, Гордей.
— Я ничего…
— Вышел! Вышли все!
Рычу на пацанов и они уходят. Зарубин материться трехэтажным, но тоже покидает ванную. Остаемся мы с Диной наедине.
Не то, чтобы я там нянькой привык быть и все такое, но у меня младшая сестренка есть. И если бы ее кто так… удавил бы. Ну и психолог я будущий, надо вникать.
— Это, Дина, не знаю, какого хрена тут произошло, но ты потихоньку вставай. Холодно тут на полу.
Она молчит, ее глаза быстро наполняются слезами. Ревет, ну приехали.
— Девочка, у тебя болит что-то?
Блин, дурацкий вопрос, но что поделать, сказал. Она распахивает губы, словно прислушивается к себе, а после снова ревет. Аж воет.
— Тише. Ну все, слушай, может душ примешь? Я могу помочь.
Она резко отрицательно качает головой.
— Ладно, понял. У меня шмотки сестры дома есть, тебе как раз впору будут, что скажешь?
Коротко кивает, ну хоть что-то. Спустя минуту протягиваю ей кофту и штаны, которые девушка натягивает прямо поверх платья.
— Спасибо.
— Это, не знаю, как спросить. Тебе врач нужен?
Она снова мотает головой.
— Мне… домой.
— Хорошо, вставай когда. Можешь идти?
— Да.
Ее голос. Тихий, охрипший, сорванный и руку она мне не подает Кое-как, поднимается на плитке, встает на ноги.
— Где Мирося?
— Так она это, еще вечером домой укатила. Я думал, вы вместе ушли.
На это девочка молчит. И вся словно в астрал ушла. Щелкаю перед ней пальцами, а она точно в шоке. Смотрит в одну точку. И не дышит даже почти.
— Идем. Осторожно.
Медленно, но она идет, ко мне не прикасается. Спускаемся на первый этаж, от лихого иду впереди, страхую ее.
Внизу пацаны. Ходят натянутые, Годрей-психопат этот курит.
Как только девчонка его замечает, тут же за спину мою прячется, а я понимаю, что погуляли мы, конечно, супер. Так и знал, что какой-то пиздец случиться, но даже не думал, что настолько.
Глава 10
Стыдно, больно, омерзительно. Еще никогда в жизни я не была в такой ситуации. Никогда я не просыпалась в чужом доме полуголой, никогда на меня в таком виде не смотрел мужчина, никогда меня не…
Не могу даже произнести это вслух. Помню, что когда распахиваю глаза, четверо парней смотрит на меня. И Гордей тоже, тот, кто сделал вчера мне больно. Он стоит вполуоборота, на его лице ничто иное, как злость.
Чуча. Да, он снова так меня назвал и почему-то смотрит так, словно вчера здесь не видел. Смешно ему, наверное, им всем. А у меня душа горит, чувствую себя грязной и использованной, какой-то шлюхой.
Слезы то и дело грозятся задушить меня, но плакать я себе не позволяю. Нет, я не доставлю ему такого удовольствия, им всем. Потом они выходят, со мной остается только Гриша. Как ни странно, но он меня не пугает. Кот создает ощущение надежности и безопасности, как бы странно это сейчас не звучало.
Только Гриша проявляет ко мне сострадание, тогда как остальные просто уходят. Этот парень приносит мне одежду своей сестры, и я быстро натягиваю ее, стараясь прикрыть свой позор, хотя это ничем уже не прикроешь.
Голова кружиться, едва стою на ногах, но все равно выхожу из ванной, спускаюсь на первый этаж, где вижу Гордея.
Дышать сложно. Никаких девчонок тут больше нет. А вдруг, а если он снова? И другие не будут против.
Сглатываю. Страх липкими щупальцами окутывает тело, невольно прячусь за спину Гриши, хоть прекрасно понимаю, что он тоже мужчина. Они все.
— Спокойно, только не цапайтесь. Давайте все обсудим — басит Гриша, Артурчик рядом сидит за столом, Милош обувается. И только Гордей стоит прямо перед нами и сверлит меня взглядом.
— Что обсуждать? Вы что на меня повесить хотите? Я ЕЕ НЕ ТРОГАЛ!
— Не ори, уже ничем не поможет. Дина — как это произошло? Расскажи, нам нужно разобраться.
Все смотрят на меня, а я всхлипываю, не могу и слова произнести. Реву.
— Понятно. Так, что вы пили? Какую бодягу вам наливали, Артур?
— А че сразу я?
— Ты заведовал алкоголем. Что ты им наливал, что они пили?
— Ну, я что, помню за всех? Тридцать человек было, ну блин… Дина выпила один бокал вина и один шампанского. Гордей пил все подряд. Ну и шампанским потом тоже шлифанул. Ты его последним выжрал.
— Да вы че, совсем уже? Чтоб от шампанского так разнесло? Смешно.
— Не очень. Что это за пойло такое было, кто его приволок, ты, Артур?
— Нет,