— Народ! Верните мне все паруса! — крикнул Митя. — Курс остовый!
Моряки мигом подлетели к мачтам и за минуту поставили основные паруса. Шхуна дернулась, поймав ветер, развернулась, чуть накренилась и пошла прежним курсом.
Тем временем четверо или пятеро пиратов добрались до тюков с хлопком и с трудом уцепились руками за выпирающий шов джутового мешка. Это получилось не сразу, тюк был набит плотно и кувыркался, но в конце концов, они как-то устроились. Один или два человека не добрались, потонули.
Шхуна понемногу удалялась от место сражения. Обломки и барахтающиеся в воде выжившие вскоре пропали из виду. Второе судно так и не развернулось, чтобы помочь товарищам.
Глава 3
Тайфун
Окончательно незевайцы перевели дух только когда благополучно миновали пролив между островами Минданао и Моротай. На обоих берегах обитали племена, что не подчинялись ни испанцам, ни голландцам ни даже местным султанам, жили по своим племенным законам, воевали друг с другом. Вполне могли напасть и на проходящее судно.
Манящие прибылью Острова пряностей расположились немного южнее. Еще в конце прошлого века, когда большая европейская война только началась, их правители восстали и изгнали голландцев. Надо признать, не без помощи англичан. Пару лет назад англичане тоже ушли отсюда, подписав где-то в Европе временный мир, но голландцы так и не вернулись. Так что местные султаны укрепили власть над племенами.
Сколько продлится политическая неопределенность, не мог сказать никто. У европейских империй недоставало сил. Соединенное Королевство держало большую часть флота у своих берегов, опасаясь высадки Наполеона, в то время как меньшая часть пыталась быть везде и сразу. Между тем французская эскадра адмирала Линуа рыскала по ближайшим водам в поисках жирных караванов из Китая, а Ост-Индийская компания ввязалась в очередную войну с Империей Маратхов. Не удивительно, что британцы предпочли пожертвовать всем прочим ради контроля над Малаккским проливом. Губернатор Пинанга укреплялся на западном его конце, выкупив у султана Кедаха участок земли на материке. Вместе с захваченной у голландцев Малаккой это позволило британцам сидеть на важнейшей торговой артерии региона.
Острова пряностей оказались предоставлены сами себе.
— У меня ощущение, что мы проплываем мимо огромного куска пирога, — выразил общее мнение Барахсанов, глядя на удаляющиеся берега.
Велик был соблазн занять место европейских наций. Вопрос этот часто обсуждали в кабаках Порта Эмонтай и Виктории отчаянные шкиперы и рисковые предприниматели.
В отличие от романтиков и искателей приключений, Складчина трезво оценивала возможности. Правление предпочло сосредоточиться на развитии свободного торгового порта, а не на политических интригах. И хотя шхуны Виктории заходили во все четыре султаната, приторговывая оружием и мелочами, а одна бедовая ватага смогла даже вывезти с островов Банда саженцы мускатного дерева, главной заботой Складчины оставался Порт Эмонтай. Его требовалось отстоять любыми средствами.
Порт выглядел в глазах европейцев чужеродной пробкой в бутылочном горлышке китайского маршрута, что не могло их не раздражать. Но сил сейчас не хватало даже у британцев, и Виктория получила шанс обустроить свой западный форпост. Как пояснила Галина Ивановна, у них имелось окно в несколько лет.
— Вопрос времени, когда британцы или французы с голландцами попытаются выбить нас отсюда, — вторил ей Раш перед возвращением домой.
Полковник провел на Батаме три года и вернулся в Викторию со вторым караваном, когда поставил на твердое основание военное дело. Он нехотя покидал остров. Всегда оставалось что-то, что требуется улучшить. Добавить лишнюю батарею, углубить ров или поднять стену; проверить сержантов, подтянуть дисциплину у местных рекрутов. К тому времени, когда британцы опомнятся, когда голландцы задумают вернуть владения, Порту Эмонтай предстояло стать неприступной крепостью и развитым рынком. Как говорил Алексей Петрович Тропинин: «Независимость в наше время обусловлена не купчей на остров и не договорами с сильными державами, а единственным фактором — сможешь ли ты отстоять своё».
Кто такой Митя Чеснишин, чтобы возражать трём уважаемым людям?
* * *
К счастью больше тревога не поднималась. «Незевай» вышел на океанский простор и дальнейший его путь лежал строго на восток, вдоль пятого градуса северной широты. Пройти предстояло больше трех тысяч верст, не встретив ни единого клочка суши.
Спокойное плавание продлилось чуть больше недели. Но однажды утром Митю разбудил крик Малыша Тека и идиллия закончилась.
— Шкипер!
Малыш стоял вахту в паре с Сарапулом, но матроса к шкиперу не послал, решил, что крика будет достаточно.
Митя натянул легкие парусиновые штаны (дама на корабле не позволяла забывать об одежде) и вышел на палубу.
Здесь уже было довольно оживленно. Ракитин с женой пытались надышаться относительно свежим утренним воздухом, пока солнце не сделало жару невыносимой. Сарапул кормил кур в клетках, рядом с ними Фа Юн Сай выставил бочонки и ящички с растениями. Всё вместе это напоминало зимний сад. Они везли на Кусай разнообразный посадочный материал: черенки, семена, проростки. Здесь были манго, дуриан, рамбутан, папайя, чемпедак, нангка, салак…
О некоторых из растений Митя впервые услышал впервые лишь от пассажира. О чем он хорошо знал, так это о ценности гамбиря и черного перца. А китаец сопровождал черенки первого и лозу второго. И кроме того в отдельном бочонке они везли недавно обретенные саженцы мускатного дерева.
Чтобы растения не завяли Фа Юн Сай постоянно смачивал их и выставлял на палубе «подышать». По мнению Мити шансов довезти хоть что-нибудь по такой жаре было немного. Но садовник, кажется, знал свое дело.
— Шкипер, — Малыш Тек терпеливо дождался внимания. — Не хотите ли взглянуть на норд?
— Что я там должен увидеть? — спросил Митя даже не шевельнув головой в нужном направлении.
— Маленькую тучку, — ответил Тек.
Митя сполоснул лицо из бочки и посмотрел на север. Далеко, возле самого горизонта, подпирая небо встала тёмная, почти черная стена. Разглядывая её с минуту, шкипер отметил, что стена едва заметно подросла. Вряд ли там мог находиться какой-нибудь пропущенный мореплавателями материк. Немного севернее расположилось множество островков, где правили испанцы, но островки не могли выглядеть так. Разве что марево точно гигантское стекло телескопа показывало путникам дальние земли. В жарких водах миражи иногда встречаются.
Митя вернулся в казенку. На переборке кают-компании висел барометр, свешиваясь почти до самой палубы. Митя постукал по стеклу и отметил значение.
Моряки Виктории отдавали должное приборам. Начальник морского училища Ясютин считал, что