— Касимов справится. Есаул — человек толковый и давно перерос свою должность, — тут же заявил словак.
— Знаю. Более того, добравшись до столицы, я обязательно укажу высокопоставленным чиновникам на столь грамотного человека. Только Зиянберды на службе, поэтому обязан подчиняться приказам Рейнсдорпа. От датчанина я жду наибольшее сопротивление. Вернее, наш главный враг — Баратаев. Этот вор своего не упустит. Наверняка уже положил глаз на пустующие земли. Для него возвращение калмыков — как серпом по яйцам.
Пока соратники ржали над необычным выражением, я прикидывал варианты. По идее, всё получится даже без моего присутствия. Но контроль нужен, и без Вальдемара никак.
— Пойми, ты частное лицо. Как и охотники из башкир, казаков и ногайцев. Вам губернатор не указ, ведь все действия пройдут на формально чужой земле. Если Рейнсдорп вдруг отзовёт Касимова и служилых башкир, вы справитесь. Алексеевцы неплохо освоили артиллерию, — указываю на кивнувшего Волкова. — Можно спокойно взять с собой шесть. Дополнительный расчёт наберём из окрестных мужиков. Не мне вам объяснять.
У нас ведь целая солянка из жителей. Надо признать, что кроме отставников, есть и несколько потенциальных дезертиров. Но я не стал заострять на этом внимание. Главное, что на руках местных нет крови невинных. Аккуратная проверка проводится до сих пор. Такие вещи прощать нельзя.
Кстати, выросшие как грибы поселения меня просто радуют. Орская крепость окружена уже двадцатью девятью деревнями. Никто не делит их по религиозному и национальному признаку — по крайней мере, мне такое в голову не приходит. Поэтому народ живёт и работает: русские, башкиры, крещёные калмыки, ногайцы, мордва, татары, черемисы и чуваши. Люди получили главное — уверенность в завтрашнем дне. Мне ещё предстоит разговор со старостами и Ивановым, который станет комендантом. Заодно я оставлю своих распорядителей, пятёрку алексеевцев, а также назначу неформальными лидерами общины дворянина Колычёва и купца Осипова.
Оба пользуются уважением среди местных. А помещик проследовал по пути Елены, перебравшись на Яик вместе со своими крестьянами. Скорее, мужики банально приволокли своего барина из разрушенных селений, сказав: «Управляй нами — так решило общество». Иван Андреевич находился в расстроенных чувствах после гибели семьи, но постепенно пришёл в себя и взял многие вещи в свои руки. Помещик оказался дипломированным агрономом, отчего все посевные, развитие животноводства и даже пчеловодства теперь на его плечах.
Более того, Колычёв стал судьёй по хозяйственным вопросам огромного региона. К нему едет народ даже из соседних уездов. Ситуация, вообще-то, забавная. Во-первых, он дворянин и, типа, эксплуататор. Во-вторых, Ивана сюда натурально приволокли чуть ли не насильно. Зато теперь он местный авторитет — что-то вроде председателя самого успешного в районе колхоза-миллионера, к которому ездят учиться, советоваться и заодно выбрали депутатом. Я бы назвал его народным трибуном, так правильнее. Человек на удивление нашёл себя и счастлив. Мы недавно общались. Помещик предложил несколько перспективных инноваций, которые я сразу профинансировал. Настоящий самородок!
Осипов же продолжает доказывать свою разумность. Тёзка помещика сразу осознал выгоду от сложившейся ситуации, но не стал пользоваться сложностью беглецов. По моему совету купец создал с деревнями акционерные общества в зависимости от специализации. Он умный и работает на перспективу. Кроме земледелия, переработки и торговли, Иван получил от меня эксклюзив на все нефтяные дела. Думаю, он далее будет развиваться, охватывая губернию, и двигаться на восток.
Можно сказать, что моё дело в надёжных руках. Главное, чтобы никто не начал целенаправленно уничтожать созданное. В качестве страховки я оставил местным много оружия, пороха и даже создал аналог гражданской обороны. По приезде в Москву обяжу Крутицкого заняться созданием из Орской вольницы казачества или переходом их в вотчинников, как принято у башкир. Надо только уточнить земельные вопросы. В общем, стряпчему будет чем заняться.
— Я вас не брошу. Можете говорить что угодно, но десяток охраны последует с вами, куда потребуется, — вмешался в разговор Кондрат.
И ведь не поспоришь. Алексеевцы действительно стали моими башибузуками. Не головорезами, а именно верной охраной. В прошлом году к нам прибыло пополнение, которое пока тренируют. В перспективе будут отличные бойцы. Видать, старосты в вотчине впечатлились добычей, отправленной домой после разгрома Малой орды. Заодно первый набор дружно переженили. С собой семьи парни не потащили. У них вахтовый метод посещения жён. Хорошо устроились. Ха-ха!
Хотя если мне разрешат вернуться в Кусково, то придётся строить целый посёлок для охраны. Ничего, переживу.
— Хорошо, — киваю Волкову и перевожу взгляд на фон Шика. — Алексеевцы выделяют десяток, остальные в твоём распоряжении. Ну и дядька со мной, как и Иван. Пойми, вся надежда на тебя. Это ведь не просто проект графа Шереметева, а дело, необходимое всей России. Обещать не буду, но имя Вальдемара фон Шика может войти в историю.
— Нашёлся герой, прости меня господи, — Ермолай показательно перекрестился на иконостас. — Может, мы лучше какого-нибудь басурманина подберём, чем схизматика и выпивоху? Иначе получится конфуз и непотребство.
— Ты говори, да не заговаривайся, борода. Я ещё не про все твои проделки рассказал. Вот недавно…
В общем, окончание совещания прошло в тёплой и дружеской атмосфере. Два баламута вывалили на меня какие-то мелкие обиды, разругались вдрызг и покинули кабинет. Скоро будут мириться и пить. Надо приказать Антипу следить за настойками, а то сопрут остатки.
* * *
На второй день кутежа пьяные кавалергарды, окончательно потеряв остатки совести, перешли к следующей стадии деградации. Или для них это норма? Мне сложно понять поведение взрослых и грамотных людей, фактически являющихся элитой России. Попахивает откровенным бредом.
Сначала гвардейцы просто вывалились на улицу из здания комендатуры. Затем принялись горланить песни, непристойно шутить, и требовать у редких прохожих указать, где расположен трактир. Местные, привыкшие к степной тишине и единичным ссорам в посаде, косились на гостей с опаской. У нас, вообще-то, нет трактира. Ну и подобной пьяни тоже.
Я ещё вчера приказал Касимову и Иванову