Воин, не прерывая поцелуя, сажает меня на себя верхом, чуть раздвигая мои ноги. Принимается поглаживать внутреннюю поверхность бедер.
Неужели он может делать со мной все, что хочет? Я опять становлюсь игрушкой в его руках, могу лишь стонать и поддаваться ласкам.
Я пытаюсь дёрнуться, и невольно потираюсь голой промежностью о рельефный пресс. Воин стонет прямо мне в рот, и давит мне на бедра, чтобы я села чуть ниже… еще ниже… чтобы моя промежность оказалась прямо на его члене.
Огромном, прекрасном, и уже возбужденном члене.
Я издаю сладкий стон. Мне приятно ощущать его возбуждение. Я потерлась промежностью.
Миллион новых ощущений взорвали мое сознание.
Воин наконец прерывает поцелуй. Мои губы горят, они распухли от его сладких терзаний.
— Ты такая страстная! — прохрипел Воин.
— Это зель… — я все же сдержалась, не стала говорить про выпитое зелье. — Это ты так горяч.
— Ты разбудила во мне огонь страсти, — его рука легла на мою грудь. Нет, не легла, а принялась ласкать. — Не думал, что я способен на такие нежности. Что буду готов часами ласкать такое изумительное тело. Не думал, что я когда-нибудь приглашу девушку со мной купаться.
— Купаться? — игриво спросила я, и достав из воды несколько лепестков подкинула их вверх.
— И не только купаться. — Его рука гладила мою грудь все настойчивей и настойчивей. Я вновь потерлась промежностью об его член.
Он вскрикнул.
— Не торопи меня, принцесса, я могу сорваться!
Я дрожу от нетерпения, от возбуждения, от всего происходящего.
Его пальцы сжимают мои затвердевшие соски, которые стали невероятно чувствительными. Я вздрагиваю от сладкой боли, и подаюсь вперед, ожидая новых ласк. Он продолжает теребить соски, и я тихонько ерзаю на его члене.
Он чуть присаживается, вновь целует мои и так уже зацелованные губы, уверенно входит в мой рот языком. Подчиняет своим поцелуем. Он не спешит. Хотя я чувствую, что его член стал невероятно твердым. Каменным.
Я поражаюсь, неужели этот член уже был во мне, как-то помещался в меня. Это кажется невероятным.
Моя рука опускается под воду, я провожу пальцами по нему. Глажу, ласкаю.
— Принцесса… — Воин разрывает поцелуй. — Продолжай.
Мог бы и не говорить, я и не хочу останавливаться. Мне нравится ласкать его, поглаживать, изучать. Он такой мощный, такой прекрасный.
Я ласкаю его и получаю ответные ласки. Его руки вовсю гуляют по моей груди, жадно сжимают и отпускают, сдавливают мои соски и тут же поглаживают их. Я подставляю его поцелуям шею, и млею от этой сладости.
Его нежные пальцы проскользнули мне между ног. Я подаюсь вперед, я хочу чтобы он трогал меня там.
Почему же мне раньше казалось это порочным.
Это же прекрасно, когда двое ласкают друг друга. Когда дарят наслаждения. Когда вызывают стоны страсти.
Он приподнимает меня за талию, заставляя чуть завалиться на его грудь, чтобы он мог свободнее трогать меня между ног рукой… Ласково теребит мой клитор, входит во влагалище одним пальцем и тут же нащупывает чувствительную точку.
О! Я вскрикиваю.
Сердцебиение многократно увеличивается.
Он продолжает ласкать чувствительное место. Его пальцы отлично знают, как доставить мне удовольствие. Как вырвать из меня все новые и новые стоны.
Это потрясающе!
Палец выходит из меня, начинает мягко поглаживать чувствительные складочки, приятно нежно давить. Поигрывает моим клитором, все настойчивей и настойчивей сжимает и отпускает его.
Я дергаюсь.
Легкая судорога пронзает мое тело.
— Моя нежная девочка, — вскрикивает он. Слова я разбираю с трудом, от страсти его голос невероятно хриплый. Почти одни хрипы. Хрипы страсти.
— Мой Воин, — отвечаю я.
Я сдаюсь! Всецело отдаюсь его ласкам.
Мне не нужно ничего другого. Только чтобы он ласкал меня.
Чтобы его огромный член вошел в меня.
Да, пусть он больше не затягивает. Я хочу ощутить его внутри.
Я готова.
Глава 8
Воин
Воин
Я аккуратно вытащил ее из ванны и донес до кровати.
До своей кровати, куда еще никогда не приглашал ни одну девушку. Я мог заниматься сексом где угодно, в трактирах, в темных переулках, в чужих спальнях, на полях сражения. Но я никогда никого не приглашал в свою спальню.
Риана первая…
Она действительно стала первой, с кем я испытал такие чувства.
Я. Собирался. Насладиться. Этой. Женщиной. Полностью. Взять ее всю целиком без остатка. Я занимался с ней любовью на лесной поляне, я ласкал ее в ванной, настало время для завершительных ласк в моей постели.
Она застонала, когда я провел языком от пупка к самой ее промежности. Поцеловал и медленно, поцелуй за поцелуям стал спускаться еще ниже, к ее сладким складочкам. Я уже трогал ее там, я уже вонзал в нее свой член. Но этого было мало. Я хотел целовать ее там.
Я облизал ее складочки, не упустил ни единого кусочка, мне нужно было захватить все. Прошелся языком вокруг клитора, а потом жадно вобрал его себе в рот и принялся посасывать.
Ее громкие стоны звучали для меня музыкой.
Да, я доставлю тебе нереальное наслаждение. Только так я смогу довести до конца свой план.
Я сосал ее, ласково касался языком ее клитора и снова сосал. Мне нужны все ее стоны, нужно, чтобы она охрипла от стонов. Я нырнул языком в ее влагалище, и быстро нашел ее чувствительную точку.
Она изогнулась, выгнулась дугой, закричала в полный голос. Я с трудом смог удержать ее. Нет, так быстро ты от меня не вырвешься!
Имел ее языком, пролезая далеко, и почти до конца вытаскивая язык, но лишь для того, чтобы вновь всунуть в нее, чтобы вновь коснуться всех точек. Чтобы она вновь и вновь изгибалась, молила меня о пощаде.
Я беспощаден и в бою, и в постели.
Ты еще далеко не все наслаждения испытала. Ты еще не знаешь, что я могу вытворять с твоим телом.
Ее тело сотрясалось от многочисленных оргазмов. И только тогда, я отпустил ее.
Поднялся, несколько секунд смотрел как она подрагивает лежа на моих простынях, голая, прекрасная.
Я опустился на нее сверху, прижимаясь членом к ее распухшей, исходившейся женскими соками сладкой дырочке. Медленно потерся об нее, затем обрушился на ее губы, после чего скользнул языком по шее, плечам и уткнулся во впадинку между ключиц.
С ее губ срывались тихие стоны. Ее горячая кожа оказалась невероятно гладкой и нежной. Намного нежней, чем кожа у орчанок, и у других эльфиек, телами которых я наслаждался.
Головка моего члена упиралась в ее промежность.