Так и познакомились. Я тоже представился, и остальных представил, а Джон радостно объяснил, что мы здесь очень вовремя появились:
— Ну, вы, ребята, даёте! — Восхищался этот чистокровный авалонец, совершенно не демонстрируя хоть какой-то неприязни к представителям нелюдских рас. Что, между прочим, смотрелось немного странно для меня. Я-то привык считать, что все люди — грёбаные шовинисты, и они, между прочим, активно это доказывали всё время. — Такие дела проворачиваете, это что-то! Хотя поначалу я на вас злился, и даже хотел пристрелить. И пристрелил бы, если б на глаза попались.
— Чего это? — Удивился я. — За то что в банке тебе золото менять помешали обиделся?
— Банк грабанули — это полбеды, — махнул рукой Джон, — Ну да, опять нам курс скорректировали. Типа кризис, компенсация убытков, вся вот эта гнилая риторика. Ферштейн, как говорят кхазады? А тут слух прошёл, что вы взяли Шахту Грасс Вэлли. И это, ребята, полный аллес, натурально. Опять же, как говорят кхазады. Все свободные старатели затихарились в ужасе, потому что всем ясно — компенсировать убытки будут простые ребята с лотками и лопатами. Эти-то толстосумы своим не поступятся, даже если помирать будут. Всё на нас, всё на простых работяг перекладывают. И ведь не свалишь отсюда, потому как ничего я в жизни не умею. Да тут весь город такой. Золото — это наше. Кто похуже, кто получше, но мы все его чуем, за столько-то лет. А кто не чуял — те уж сдохли, или сбежали искать другого счастья, если смогли. И тут это твоё предложение. Короче, я решил вписаться. Надоело дешёвым виски надираться. И ведь знаю, что в метрополии я за тот же мешочек золота смогу год жить припеваючи, хлестать дорогое пойло и трахать дорогих девок, да только его ещё вывези, попробуй!
Короче, тяжела жизнь местного пролетариата оказалась. Я ещё удивлялся, чего это народ так неожиданно меня поддержал. Ну да, я, конечно, невероятно харизматичный, и да, я специально бил по больному месту, но если б у людей жизнь была более-менее нормальная, фиг бы меня кто поддержал. Тем более — меня, гоблина, которых тут не любят сильно. А оказывается, народные массы и без того недовольны грабительскими расценками капиталистов.
Повезло нам, короче. Я аж ладони потёр от радости. Может, и правда, удастся нам свалить под шумок.
Народ, между тем, довольно стремительно собирался на площади перед мэрией. А поскольку площадь не слишком большая, то постепенно начал вытеснять солдат. Понемногу, по чуть-чуть. Я прям с замиранием сердца за этим следил, потому что сейчас был идеальный момент для лейтенанта Уинстона, чтобы погасить в зародыше беспорядки. Достаточно было просто перекрыть улицы, и не пустить людей. Это ж любому очевидно! Постреляй у них над головами, а если будут упорствовать, то пристрели самых крикливых, и всё — все протесты мгновенно закончатся. А там уже и нас можно будет как-нибудь осадить и дождаться, пока мы сами не проголодаемся. Если уж расстреливать нельзя из-за того что у нас заложники.
Короче, это был идеальный момент, чтобы обломать нам все планы. И любой житель Земли, имевший возможность не раз наблюдать всякие оранжевые революции, это бы понял. Но здесь, видно, народ куда более наивный и неиспорченный, так что момент был упущен. Площадь заполнили жители Грасс Вэлли, солдат вытеснили за её пределы.
Митя, конечно же, сгонял посмотреть, что там, на улицах, и сообщил очень приятную и радостную новость — броневики тоже сдвинули. Видно, они мешали проходу населения, вот их и отогнали в сторону. А это значит, что мы можем сейчас грузиться в машину, и вряд ли нам кто-то сможет помешать уехать. Главное, делать это быстро, пока у всех отвлечено внимание. Ну, понятно, что Дусе-то придётся вещать, но это, как раз не проблема. Вещать-то я умею. Вот только обязательно нужно сделать красиво. Потому что люди любят, когда красиво, так ведь?
А для этого нам очень нужен господин действующий мэр. А он, беда такая, до сих пор сомлевший. Пора, в общем, будить человека. А то после прошлой демонстрации народу его снова пришлось по башке двинуть. Он ведь как в себя приходить более-менее начал, форменную истерику устроил, совершенно безобразную. Требовал, чтобы мы немедленно подчинились его требованиям — это цитата, если что, он так реально и орал. Требую, говорит, чтоб подчинились требованиям. И как этот человек, который двух слов связать не может, с людьми работал? Даже удивительно. Но сейчас нам это на руку.
Лёгкое похлопывание по щекам действия не возымело. Помогли только самые мощные оплеухи, на которые я был способен — вот тогда, несчастный, дважды отведавший тролльего «пастука», открыл свои сонные глазоньки, и уставился на меня мутным взглядом. А ведь это даже хорошо, что он такой сонный!
— Мистер мэр, просыпайтесь! — Рявкнул я ему прямо в лицо. — Дебаты начинаются, вас все ждут, а вы спите! Выборы! Соберитесь! Быстрее! Опаздываем!
— Что⁈ Какие дебаты⁈ Какие выборы⁈ Почему гоблин⁈
Очень философский вопрос, надо сказать. Почему гоблин? Да кто ж его знает? Судьба так сложилась! Но это я решил не объяснять, и вообще проигнорировал эту часть вопроса:
— Выборы мэра! А вы всё проспите! Электорат ждёт!
И выпихнул ничего не понимающего чиновника на нашу импровизированную трибуну. Ну, в смысле на крышу нашего грузовика, благо идти недалеко. Взгромоздить туда слабого от сотрясений толстяка оказалось не так-то просто. Пожалуй, без Гаврюши мы бы и совсем не справились, а так ничего — закинули, как положено. Ну, а я быстренько затараторил вступительную речь:
— Итак, почтенные жители Грасс Вэлли, мы с вами собрались, чтобы решить наше собственное будущее! Будущее всего города! Продолжим ли мы стонать под пятой капиталистов… в смысле под пятой богатеев, которые наживаются на простых жителях, или возьмём судьбу в свои руки и пойдём к светлому будущему! И первым выступит