Второй удар был сильнее. Где-то в отдалении, за стенами зала, с грохотом обрушилось что-то массивное. Звук прокатился по коридорам, как раскат грома. Свет магических камней померк на мгновение, погрузив зал в полумрак, а затем вспыхнул вновь, но уже неровно, с тревожным подрагиванием.
Дверь в зал с грохотом распахнулась, и внутрь вбежали помощники Мага. Их лица были бледны. Не обращая внимания на нас, они бросились к саркофагам, где были установлены крупные, тускло мерцающие кристаллы, и начали вытаскивать их из углублений, царапая каменные гнезда, их движения были резкими, лихорадочными.
Я встала на ноги, цепляясь за прутья для опоры, и подошла ближе к решетке, чтобы видеть их. По телу пробежала странная смесь леденящего страха и пьянящей, опасной надежды.
— Их нашли? — тихо прошипел Змей, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на надежду, давно позабытую и оттого особенно острую. — Кто-то нашел это место.
Сердце у меня заколотилось с новой силой. Кто? Другие маги? Спасители?
В этот момент в зал вошел Маг. На бледном лице застыла маска холодной ярости.
Он прошел по центральному проходу и остановился посреди зала. Медленно обвел взглядом клетки с обитателями.
— Они думают, что могут отнять у меня мое творение, — его голос звенел от злости. — Эти ничтожества! Смеют врываться в личную лабораторию. Они не понимают, что творят!
Он резко повернулся к своим перепуганным помощникам, и те инстинктивно отпрянули, будто от взгляда ядовитой змеи.
— Кристаллы тащите в схрон и направьте все силы на оборону!
— Но, господин, — залепетал один из них, отчаянно пытаясь отвести взгляд, — они уже прорвали внешний купол!
— Молчать! — гаркнул Маг, и от его крика в зале наступила тишина, даже особо буйные монстры перестали биться о решетки и затаившись внимательно следили за ним. — Я не позволю им разрушить все, что я создал!
Он снова повернулся к нам, его глаза блестели не просто безумием, а нездоровым фанатизмом. На мгновение его взгляд остановился на моем животе, и по моей спине пробежали ледяные мурашки.
— Хотя… — он произнес это слово задумчиво, почти ласково, и от этого стало еще страшнее. — Самое важное можно унести с собой. И раз уж они так жаждут увидеть мое детище… — его губы растянулись в улыбке, — покажем им его во всей красе! Пусть это станет их последним зрелищем.
Он резко взмахнул рукой, и от его пальцев во все стороны брызнули короткие, алые искры. Они помчались к клеткам и впитались в ошейники. К моему удивлению, меня искра обошла стороной. Все остальные обитатели клеток с глухим стуком попадали на пол без сознания. Я обернулась на Яра, он тоже лежал на полу, его могучее тело обмякло, крылья беспомощно раскинулись.
Треск. Еще один. Третий.
По всему залу, с оглушительным металлическим лязгом, один за другим, начали открываться замки. Двери клеток, скрипя и пошатываясь, распахнулись.
Воцарилась тишина, были слышны лишь глухие удары снаружи.
Раздались быстрые шаги, маг заходил в некоторые клетки и вкалывал их обитателям уже знакомый нотлай, его движения были точными и безжалостными. Помощники, бросив последний испуганный взгляд на открытые клетки, скрылись за дверью, унося кристаллы.
Я застыла, глядя на открытую дверь своей клетки.
Дверь.
Она была открыта.
Свобода была в нескольких шагах от меня. Он нас отпустит? Нет, это ловушка.
Это должно быть ловушкой.
Но ноги сами по себе сделали шаг вперед, к зияющему проему. Я тихо подкралась к выходу из клетки и замерла на самом пороге.
А как же Яр? Обернулась. Он лежал также неподвижно, и в этой неподвижности было что-то неестественное, пугающее. Он всегда был напряжен, всегда настороже, даже во сне. А теперь… беззащитный.
— Еще один шаг, и ты лишишься головы, — раздался ледяной голос, от которого кровь застыла в жилах.
На шее от метала пошло легкое предупреждающее покалывание. Чертовы ошейники.
Я наблюдала, как он быстрыми, уверенными движениями вколол еще нескольким нотлай, и его лицо при этом оставалось абсолютно бесстрастным. И последнему — Яру. Игла вошла в шею у самого края ошейника, и я почувствовала, как сжалось мое сердце.
Оставив клетки все так же открытыми, он подошел и схватил меня за руку своей ледяной рукой. Его пальцы впились в мое запястье как стальные тиски.
— Зерно моих исследований не должно исчезнуть, — прошипел он мне и потащил следом.
Ноги заплетались, я едва успевала за его длинными, стремительными шагами. Он шел в направлении темного прохода. За спиной послышалось шуршание, первые хриплые вздохи — некоторые стали приходить в себя.
РАААААУУУРРРГХ!
Раздался рев, не просто полный ярости, а выворачивающий душу наизнанку, рвущий саму ткань реальности. Я обернулась на секунду, на роковую секунду…
Глава 16
Его тело выгнулось дугой, кости хрустнули, и через миг прутья клетки разнесло в стороны, с оглушительным лязгом и звоном рвущегося металла. Яр превратился в огромного дракона. Его разум, вероятно, был потерян, но в его желтых, горящих глазах была слепая ярость.
А потом начался ад. Местами разгорался огонь от разбитых кристаллов и жидкости, вытекающей из порванных трубок, бросая на стены пляшущие, искаженные тени дерущихся чудовищ.
С воплем, в котором смешались ярость, недоумение и дикое, первобытное ликование, из ближайшей клетки выпрыгнуло существо с когтями и клыками. Оно озиралось дикими глазами, не зная, что делать со своей внезапной свободой. Потом его взгляд упал на соседа — такого же испуганного, такого же выпущенного на волю зверя, — и древний инстинкт, вшитый в подкорку нотлаем, взял верх. Конкуренция. Угроза. Добыча. Оно с рыком бросилось на него.
Зал превратился в бойню.
Монстры, годами копившие ненависть и страх, обрушили ее друг на друга с такой силой, будто хотели стереть в порошок не только соседа, но и саму память о неволе. Когти рвали плоть, клыки впивались в горло, хвосты хлестали по воздуху, сбивая с ног и ломая кости. Гул, скрежет и рыки слились в оглушительную какофонию, давившую на барабанные перепонки.
И запах… О боги, запах. Медный, сладковатый и тошнотворный запах свежей крови мгновенно перебил химическую вонь лаборатории.
Я снова посмотрела на Яра.
Он был воплощением мощи и первозданной, необузданной силы. Его чешуя отливала маслянистым зелено-черным блеском в отсветах пожарища, каждая пластинка казалась выкованной из прочного металла. Крылья, расправленные во всю ширь, сносили обломки клеток и перегородок.
Желтые глаза дракона,