Алексей Ларионов и др. Проект планировки Сад-города в Барнауле. 1917. Вестник сибирских инженеров. 1923. Т. V. № 2
Под руководством инженера-путейца Ларионова был создан проект нового района – Сад-города в северной части Барнаула. Он имел децентрализованную структуру с тремя главными площадями: привокзальной, рыночной и административно-деловой. Значительная часть территории отводилась под парки, на шести основных магистралях были запроектированы бульвары. Сложная планировочная схема с криволинейными и ломаными улицами была обусловлена рельефом местности. Для улиц были разработаны поперечные профили с газонами и древонасаждениями. Сад-город был рассчитан приблизительно на 8200 человек, территория делилась на 1640 жилых участков в среднем по 200 кв. саж. (910 кв. м) каждый. На человека приходилось около 40 кв. саж. земли, в то время как в центральной части Барнаула этот показатель составлял 14–16 кв. саж.[23]
Барнаул. Последствия городского пожара. 1917. Алтайский государственный краеведческий музей
Земельные участки Сад-города принадлежали муниципалитету, их предполагалось сдавать исключительно в аренду, причем не отдельным лицам, а строительным товариществам или группам – в целях соблюдения требований благоустройства. Основным типом жилой застройки должен был стать дом-особняк на одну семью, с палисадником перед домом и садом во дворе. Вместо высоких и глухих заборов, к которым привыкли сибиряки, предписывалось устраивать низкие решетчатые ограды[24]. Идейный вдохновитель строительства Александр Петров писал:
«В старых городах можно на одной усадьбе строить несколько домов, много квартир, чтобы потом сдавать их квартирантам и не только возвращать затраты, но и иметь доход, эксплуатировать <людей,> не имущих квартир. В городе-саде этого делать нельзя. Каждая семья получает только одну усадьбу и для постройки дома только для себя, никакой эксплуатации в жилой части города не должно быть».
И далее: «…когда начинают строиться так, как в городе-саде, самые бедные и самые грязные кварталы в больших городах превращались в образцовые поселки, и люди совершенно меняли свою жизнь. Грязь и нечистота в простом человеке – от условий его тяжелой жизни. Хорошие условия совершенно перевоспитывают человека»[25]. Петрову, как и многим другим теоретикам градостроительства в начале XX в., был свойственен искренний, хотя и наивный социальный оптимизм. Впоследствии таким, как он, оппонировал Михаил Булгаков, заявляя устами профессора Преображенского, что «разруха не в клозетах, а в головах». Впрочем, точка в этой дискуссии не поставлена и по сей день.
Бийск. Центральная часть города. Почтовая карточка 1900–1910-х
Новаторским элементом в процессе создания барнаульского Сад-города стало социологическое исследование, проведенное в формате анкетирования среди членов Общества городов-садов осенью 1917 г. Анкета включала 20 вопросов, которые затрагивали такие аспекты, как содержание домашнего скота, размеры и строительный материал жилого дома, количество комнат в доме, возможная сумма расходов на постройку и т. д.[26] Результаты анкетирования дали организаторам города-сада надежду, что в скором времени его удастся застроить хотя бы частично, пусть и деревянными домиками, а не каменными особняками в духе британских городов-садов. Действительно, в 1918–1919 гг. территория Сад-города была распланирована, и на его улицах появились первые дома, о чем свидетельствуют сохранившиеся проекты построек и объявления в местных газетах. Впрочем, это было не комфортабельное жилье, о котором мечтали основатели Общества городов-садов, а обычные сибирские избы с примитивным набором удобств. После Гражданской войны Сад-город превратился в трущобный район, снесенный и полностью перестроенный в 1930–1950-е гг.
Барнаульский город-сад стал образцом для подражания у общественности другого старого алтайского города – Бийска. 14 сентября 1917 г. состоялось организационное собрание Бийского общества городов-садов, инициатором которого выступил местный книготорговец и издатель Василий Сохарев. Девизы общества – «Здоровые условия и красота родного города» и «Здоровое, удобное, красивое жилище – каждому гражданину» – отражали приверженность организаторов идеям Говарда[27]. При обществе были организованы комиссии: планировочная, строительная, путей сообщения, водоснабжения и канализации, садоводства и огородничества, финансовая, агитационная; собирались также открыть народный банк. За короткий промежуток времени в общество вступили не менее 1200 человек. Весной 1918 г. на общем собрании были рассмотрены проект планировки города-сада и пояснительная записка к нему (к настоящему времени не обнаружены). К осени город передал в аренду Обществу городов-садов около 400 десятин земли на окраине Бийска. Первоначально территория была разбита на 700 участков по 600 кв. саж. каждый, несколько участков отводилось под учебные заведения и общественный парк. На каждую семью давался один участок (~27 соток), рассчитанный на один дом. Участки должны были распределяться по жребию между отдельными членами общества или целыми группами, при этом первоочередное право распределения имели лица, прожившие в Бийске не менее трех лет. В первый же весенний сезон (т. е. в 1919 г.) необходимо было занять участок огородом или садом и в течение первых трех лет – постройкой, иначе земля передавалась другому члену общества. Продажа и залог участков запрещались, допускался только обмен[28]. Воплощению проекта бийского города-сада в жизнь помешали события Гражданской войны: советская власть не стала поддерживать это начинание.
От Щегловска к Кемерово: перипетии нового индустриального города
Схожая с барнаульским Сад-городом судьба постигла зарождающийся город-сад Щегловск (ныне Кемерово). Он вырос из зажиточного села Усть-Искитимского Кузнецкого уезда Томской губернии, где «Копикуз» начал строить коксохимический завод. Пользуясь политической турбулентностью, местные общественные деятели и коммерсанты предложили преобразовать село в «первый сибирский город, который будет строиться сразу»[29]. Районное собрание, прошедшее 29–30 декабря 1917 г. (11–12 января 1918 г. по новому стилю), поручило Комиссии по организации Щегловского уезда и города создать план нового поселения по типу города-сада. Вскоре был проведен открытый конкурс на составление эскизных проектов, в котором приняли участие профессора и преподаватели Томского технологического института Яков Николин, Павел Земсков, Павел Парамонов и Андрей Крячков (составил два варианта). Рассмотрев пять работ, жюри премировало проект инженера-строителя Парамонова, занимавшего с 1916 г. должность томского городского архитектора. В декабре 1918 г. Парамонов представил в Щегловскую городскую управу свой доработанный проект[30].
Город-сад по плану Парамонова должен был занять территорию на левом берегу Томи, разделенном речкой Искитимкой. Он разбивался на три района: центральный (между линией железной дороги и Искитимкой), восточный (на правом берегу Искитимки) и западный, промышленный (за железной дорогой), где возводился коксохимический