Четыре коровы
Вблизи Мегры есть маленькое круглое озеро, дно которого никак нельзя, по уверению крестьян, вымерить. Посередине этого озера есть островок, куда в теплые летние ночи выходят четыре коровы. Многие хотели завладеть ими, но безуспешно, потому что, если кто подъезжает к озеру, коровы по свисту невидимого пастуха бросались в воду и исчезали.
Многие хотели завладеть ими, но безуспешно, потому что, если кто подъезжает к озеру, коровы по свисту невидимого пастуха бросались в воду и исчезали (рис. В. Ткаченко)
Случилось однажды крестьянину ближайшей деревни проходить мимо озера после дневной работы. Так как он утомился, то лег на траву и уснул. Пробудившись еще до восхода солнца, он хотел было идти домой, как заметил, что вблизи от него пасутся на траве четыре коровы, бурые и чрезвычайно тучные. Мужик поднялся, глядя на прекрасных коров, потому что в селении он ни у кого из соседей таких не видал. Через несколько минут мужику пришло на мысль, не те ли это коровы, которые выходили прежде на остров. Он перекрестился и побежал им навстречу. Озеро взволновалось, раздался свист, коровы бросились в воду. Мужик успел двух коров остановить и угнал их домой. Коровы эти долго жили у мужика, и, говорят, что оставили после себя приплод, порода которых будто бы не переводится в Мегре. Молока они давали по два ведра в удой, отчего крестьянин скоро разбогател. Когда он их убил, то мясо и шкура их неизвестно кем были украдены. Крестьянин жаловался о потере, подавал прошения на подозреваемых людей. Дело долго не решалось. Вдруг в одну темную ночь кто-то постучал у ворот. Мужик вышел на крыльцо и увидел черного маленького человечка в соломенной шляпе и коротеньком камзоле старинного покроя. Незнакомец остановил крестьянина и спросил:
— Послушай-ка, приятель, если ты будешь понапрасну волочить[123] добрых людей, то скоро будешь у меня в озере пасти коров. Разве ты не доволен тем, что коровы тебя обогатили и оставили приплод?
— А кто ты, добрый человек?
— Я не человек, а черт! Знай же, что черт дал тебе коров, он взял и шкуры.
Крестьянин на другой же день бросил тяжбу о коровах и примирился с соседями.
Мужик успел двух коров остановить и угнал их домой (рис. В. Ткаченко)
Рассказ про попову дочку
В деревне Демидовой, Троице-Солтановской волости, Кологривского уезда, один парень на Святках ударился с другим об заклад, что он в полночь пойдет в баню и принесет товарищу с каменки кирпич. Так и сделал. Страх напал, когда за порог ступил, но смелый был; подступил к каменке, только взялся за кирпич, его кто-то ухватил за руку.
— Упусти, — говорит.
— Не отпущу, — отвечает девичий голос.
Парень опять:
— Отпусти, — говорит, а у самого зуб на зуб не попадет.
— Женись на мне, так и отпущу, — отвечает голос, — после не станешь каяться.
— Да как я на тебе женюсь? Ведь ты дух.
— Ты только пообещай: я приму женский образ.
— Ладно, женюсь, — отвечает парень, а сам подумал: «Мне бы только руку-то ослободить, а там ищи меня, проклятая».
— Помни же, ты обещался, — сказала и выпустила руку парня.
Тот выскочил из бани, пустился к товарищам и показал обожженный кирпич, заклад выиграл. Про общение свое и позабыл, ходит по беседкам и с девками играет, о невесте банной и не думает. Но та сама ему напомнила, стала к нему ночью в подоконницу стучаться:
— Что же ты, обещался, а нейдешь за мной?
Парень было на попятную, открещиваться.
— Разве ты такой бессовестный, — говорит проклятая. — Обещался и слово не держишь. Мне теперь нельзя уж там жить.
— Почему?
— А такой у них обычай: ежели кто пообещается жениться, так ту девушку выгоняют, ты не наша теперь, ступай к своему жениху. Грех тебе будет, Федор, я на всю жизнь останусь бессчастной.
Вдруг в одну темную ночь кто-то постучал у ворот, мужик вышел на крыльцо и увидел черного маленького человечка в соломенной шляпе (рис. В. Ткаченко)
Совестно сделалось парню, пожалел душу христианскую; сказал своим родителям, те к попу, и дело живо устроилось. Ночью жених с родителями подъехали к бане, сарафан, рубашку и одежду для невесты прихватили; из передбанья крикнул:
— Выходи!
В ответ слышат:
— Дайте мне рубашку и одежу.
Подали. Скорешенько оделась и вышла девушка, красоты неописанной, поздоровалась с родителями и женихом. Сейчас же в сани, на село, а утром обвенчались — крещеная она была, так что без всякой задержки обкрутил поп. И такая молодица оказалась, что всем на издивленье и парням на зависть.
О Масленой молодые ездят к тещам на блины. Жена Федору говорит:
— Запрягай коня, поедем блины есть.
Муж поусомнился:
— Куда ехать, в баню, что ли?
— Правду тебе говорю, — настаивает молодая.
Федюха запряг буланого и покатил с женой на блины.
— Куда править-то?
— А куда лошадка побежит, туда нам и надо ехать.
Часа через два приехали в чужое село, и лошадка сама приворотила к воротам попова дома, откуда на улицу блажной крик ребенка слышался.
— Здесь нам и блины будут, — промолвила молодая.
Сперва сама вошла в покои, а погодя и Федор вошел: как раз к блинам подоспели. Поп с маткой приветили молодых, за блины посадили, все как следует, — по-хорошему. А из другой горницы ребенок кричит, дурно кричит; блажно таково. Молодая полюбопытствовала: что, мол, младенец-то у вас шибко плачет?
— А уж такая она у нас сроду, — отвечает попадья. — 17-й год живет, ничего не ест и не ест[124], а только все плачет да верещит. Одно всего и есть дите, да вот какое незадачное уродилось.
Поели блинов. Молодая и говорит:
— Дозвольте мне дите ваше соспокоить.
Вынула из зыбки младенца, взяла на руки и начала с ним ходить по горнице, где поп с маткой сидели; а ребенок так и верещит, ячит[125] блажью.
— Положь его, — молвила попадья, — не уймется.
Молодая подошла к передней стене да как кинет