Только вот такие схемы довольно быстро накрывала налоговая, потому что у нескольких таких компаний неминуемо возникали общие финансовые процессы и потоки. Именно это только что и произошло — я случайно заметил «узкое место» в схеме угонщиков, и был им как раз Южный Централ. Похоже, где-то здесь «отстойник», в котором хранят угнанные авто до перепродажи, или мастерская, где их разбирают на запчасти или перебивают номера.
И это было прекрасной новостью. Теперь, если зацепиться хотя бы за один угон, можно распутать всю сеть. Наверняка ко мне попали не все дела. Да скорее всего, даже не четверть. Какие-то машины должны были гнать аккуратнее, не оставляя следов на постах и не попадаясь на глаза патрульным, где-то свидетели просто не стали сообщать в полицию — в черных районах это вообще не особо приветствовалось. Поэтому таких угонов, по факту, может быть даже не в два, а раз в двадцать больше. То, что эти четыре дела сейчас лежали на моем столе — просто статистическая погрешность.
От перспектив закружилась голова. Если я смогу распутать схему на сотню угонов — это гарантированное повышение. Как только я сообщу лейтенанту о моей находке… дело тут же заберут у меня и передадут в CATS, городское отделение по расследованию угонов — остудил мой пыл опыт Соколова. Такие сложные дела, затрагивающие несколько городов, не расследовались на уровне локальных бюро.
Твою же мать… Если я сейчас передам дело в городское отделение, мне, в лучшем случае, скажут, что я молодец, и надо работать в том же духе.
Нет, меня это в корне не устраивало. Нужно довести расследования до конца самому, если я хочу выбраться из той задницы, что творится в моей жизни. Я сунул руку в карман, нащупал там оставшиеся тридцать пять баксов: мелкими купюрами и монетами. Да, определенно, лейтенант пока не должен ничего знать. Нужно собрать доказательства и раскрутить это дело.
Я засел за изучение документов в надежде найти еще какие-то детали, но получалось так себе. Около полудня со своего расследования вернулся Филлмор, уселся за стол напротив.
— Ну как оно? — спросил я, чтобы немного отвлечься и уложить мысли в голове.
— Все как обычно, — флегматично ответил Билл. — Ни улик, ни свидетелей, ни следов. Очередной висяк.
Филлмор переложил одну из папок на край стола — там уже была стопка из трех других.
— Ничего нового, в общем. А ты чего весь день тут сидишь? На тебя не похоже, ты же ненавидишь бумажки перекладывать, — поинтересовался Билл.
— Да надо немного навести порядок в этом бардаке, иначе меня с головой завалит, — я обвел рукой стопки папок на столе. — К тому же я Касселса жду.
— Касселса? Из «нравов»? — Билл чуть приподнял бровь. — А он-то тебе зачем?
— Обещал помочь с нашим делом. Аурелио — его информатор. А ты чего так удивился?
Билл едва заметно поморщился и замолчал, будто решая, стоит говорить или нет. Потом все же произнес:
— Слушай, ты знаешь, я не большой любитель разгонять слухи по участку, но будь с ним настороже. Про него говорят… всякое.
— А что именно? — я заинтересовался.
— А ты сам не понимаешь? Он был обычным детективом, не хватал звезд с неба, ездил на старенькой «Импале». В прошлом году только перешел в «нравы», поработал полгода… И внезапно разбогател. Одним днем. Майк, у него часы стоят как пять моих машин — это «Ролекс», восемнадцатикаратное золото. Он не может позволить себе такие на свою зарплату. — Билл потер переносицу двумя пальцами. — Естественно, никаких доказательств нет, но слухи ходят самые разные.
Я присвистнул про себя. Я, конечно, узнал «Субмаринер» — эти часы и в мое время оставались культовыми. Но я думал, что у Ника они просто желтого цвета.
— И какой самый популярный? — уточнил я.
Билл посмотрел мне в глаза долгим тяжелым взглядом.
— Что он работает на картель.
А это уже серьезно. Если Ник действительно связан с картелем, не стоит активно обсуждать с ним работу. Потому что даже случайная зацепка, которая сможет вывести меня на них, может стоить мне пули в затылок.
А Билл продолжил:
— У него много информаторов из мексиканцев, причем некоторых из них пытались принудить к сотрудничеству неоднократно. Но получилось только у него.
Филлмор снова потер переносицу — было заметно, что этот разговор ему неприятен.
— Я говорю тебе все это, не чтобы множить слухи, а чтобы ты понимал ситуацию. Может быть, все это просто домыслы. Но ты все равно будь с ним осторожнее.
— Хорошо, Билл. Спасибо тебе, — я поблагодарил его вполне искренне, ведь эта информация могла стоить мне очень многого.
Настроение у Филлмора испортилось, он засел за бумаги, и разговор сам собой сошел на нет. Я продолжил копаться в папках с делами в поисках зацепок. Так незаметно минуло еще несколько часов, а когда цифры на электронном табло, висящем над входом, показали 16:21, в кабинет вошел Касселс.
Глава 7
Он подошел ко мне, улыбнулся своей голливудской улыбкой.
— Да уж, ну и денек сегодня выдался, — он посмотрел на часы, которые при ближайшем рассмотрении и вправду очень сильно походили на золотые. — Ну что, можем ехать?
— Да, — я поднялся, пожал руку Биллу, прощаясь. — Пойдем.
Мы вышли из участка и пошли к парковке. Я достал из кармана ключи. Ник заметил это, спросил:
— Может, на моей? Быстрее будет.
Это что, он знает, какая у меня развалюха? Неужели слава о ней идет впереди меня? Мы ведь только вчера полноценно познакомились, а он уже знает, что она толком не едет?
— Нет, — ответил я. — Я сегодня не планирую возвращаться в участок, еще есть дела. Ты езжай первый, я за тобой.
— Окей, — пожал плечами он и подошел к машине.
И тут я понял, что не знал он ничего о моей тачке. Ему вообще было по барабану, на чем поеду я — на его в любом случае было бы быстрее. Потому что он открыл дверь и сел в салон «Порше 924».
Я аж остановился. В прошлой жизни я эту машину только в интернете видел. Говорят, она была не очень популярна, потому что слишком сильно отличалась от привычного многим любителям бренда «девятьсот одиннадцатого». Но вид машина имела — тут ничего не скажешь.
Низкий обтекаемый кузов, плоский капот