Честно? У меня челюсть отвисла. Только что близкий мне человек признался, что он обречен. С моего языка готовы были сорваться слова: Как?! Зачем ты согласился на это?! Но Сивуч меня опередил:
— Получается и моя личинка здесь спит?
— Нет, Андрей, у вас не было с ИР договора, и произошло это обычным путем, поэтому…
***
Вот так, подумал полковник, осмотрев построившихся бойцов, особой радости победы никто не выказывал, слишком дорого она обошлась. Но и упаднических настроений, он не заметил. Да, бывало трудно. Но они всегда побеждали. Привыкли побеждать. И сегодня утром, решив поддержать командира, они знали, на что шли. И хоть в душе каждый надеялся остаться в живых. Разумом они понимали, что повезет не всем.
— Все готовы? — негромко спросил Сивуч у Мельченко.
— Так точно.
— Факелы у всех есть? — задал полковник риторический вопрос. Факелы были готовы у всех, у кого два, а у кого и три. На факелы пошли ножки столов и стульев, а на обмотку всякое тряпье, которого было полно практически в каждой пустующей квартире. Пластиковые бутылки с соляркой прикручены у пояса на проволоку, хоть движению и мешали, но были жизненно необходимы. Ей нужно было полить заготовленные факелы. Поскольку, тактику ведения войны Сивуч решил выработать такую:
1) Огнем распугать жуков.
2) Потом рубить погонщиков.
В том, что теперь все получится, полковник не сомневался. И хоть времени до наступления темноты оставалось не много. На подготовку вместо запланированных получаса, ушло почти в три раза больше. Но этого времени было, не жалко…Жалко было Валеру Шубенка, смышленого парня, хорошего рубаку и война. Жалко было Чередникова, Капота, Астанина и других бойцов, которую приняли мученическую смерть от клешней мутантов, от ядовитых стрел. Но это потом, решил полковник, потом мы их помянем по-людски, если похоронить по-человечески не получилось. Если будет, кому поминать…Сивуч гнал от себя грустные мысли, но они лезли в голову с настойчивостью местных тараканов.
— Так…, вы ребята, — сказал Виктор Андреевич разведчикам, во главе с прапорщиком Барчаном. Теперь их было трое ряженных, переодетых в одежду и панцирь убитых погонщиков, — Врага увидите, в бой не ввязывайтесь. Постарайтесь быстрее вернуться и предупредить, а мы их встретим. И потом…что это за маскировка?
— А что? — спросил Барчан.
— Вы зачем шашки прицепили?
— Командир, а отбиваться чем? Плевать через трубочку мы не умеем, да и честно говоря, опасаемся. Больно стрелы ядовитые…,- признался прапорщик.
— Луки сам брать запретил…, - вставил Полушин.
— А ножи у них не серьезные, — добавил Козырев.
— Пусть думают, что это свои с трофеями возвращаются.
Страшно было ребятам, чего там скрывать. Все понятно. Но шашки, висящие у бедра сводили всю маскировку на нет.
— Черт с вами! — махнул рукой Сивуч, — постарайтесь тогда на глаза им не попасться. Сейчас пройдете до перекрестка, повернете налево и идете прямо четыре перекрестка. Там как увидите с левой стороны дом….Странный дом (Сивуч не мог толком описать драмтеатр, про который ему рассказывал Максим) не похожий на другие…
— Так они все не похожие? — удивился Барчан.
— Не перебивай….,- Сивуч вспоминал описание и никак не мог понять, что значит — готические окна и как выглядят портики, для себя решив именовать этот дом странным, раз в других домах нет этих самых портиков и окна без выкрутасов.
— В общем, там после этого дома…Увидите, поймете что это тот самый дом, следом на перекрестке через дорогу будет сквер — это что-то типа лесного околка. Если никого по дороге не встретите, там нас и дождетесь. Приказ понятен?
— Так точно.
— Давайте ребята, с Богом!
И разведчики отправились по указанному направлению. Сивуч подождал, когда они скрылись из виду, и взвод двинулся следом.
***
— А давайте его запустим и тут с ним разберемся? — предложил Андрей, которого наше загнанное положение тоже тяготило. А может, в нем личинка проснулась, и как нас ухайдокать подсказывает?
— Ты его видел?
— Нет.
— Могу тебя уверить, что ножом с ним не поговоришь.
— Но нас же трое. Как-нибудь…
— Как-нибудь зад подотрешь, а с этой тварью я без серьезного оружия связываться не буду.
— Трусишь? Тут я вспылил, это он мне полковник недоделанный, говорит!
— Слушай, ты полковник сраный! Ты, под стол пешком ходил и за мамкину юбку держался, когда я один от собачьей стаи отбивался, и с торками дрался!
— Да ты знаешь, сколько таких как ты на моем счету? Грязный мутант! — прищурился Сивуч, шаря рукой у пояса. Пистолет, наверное, искал.
— А ну тихо! Распетушились тут! — крикнул Хаймович, и, подорвавшись с места, встал между нами. Но Сивуч потянул руку через его плечо ко мне, а я не долго думая, вкатил ему в челюсть. И его сдуло. Падая, это гад зацепил стеклянную баклажку с водой, и она откатилась к дверям, обильно орошая пол водой.
— Ах, ты сука! — подскочил Сивуч.
А я с горечью подумал, что он прав…Слабею. Обычно одного удара хватало, чтобы второй не понадобился. А зачем человеку второй, если он после первого, без сознания отдыхает? Не успел я приготовится к достойной встрече полковника, уже и кулак зарядил, как Хаймович огласил комнату дики криком:
— Эврика! Эврика! Я знаю, как ее убить!
— Что?
— Где? Кто?
— Сейчас мы