Громко хлопнула дверь. Наташка явилась? Ну, сейчас он ей задаст! Роман поудобнее расположился на диване, переключил телевизор на порнофильм…
В комнату вошла женщина в джинсах и куртке. Осмотрела Романа таким взглядом, что у него невольно поджался весь нижний этаж, и вдруг метко хлопнула Машу по заду.
— Ой! — отреагировала любовница. Шлепок получился звонким и отчетливым.
— Что, суслики, доигрались? Теперь я тут жить буду!
— Чего? — не понял Роман.
— А что такого? Мы с Наташей посовещались, и решили, что будем жить вместе. Семья — это прекрасно. Правда, сусличек?
Наташа стояла в коридоре, послушно снимая все на телефон.
Ох, а вот сейчас как Ромочка рассердится…
Роман действительно сообразил, что он мужчина, а перед ним стоит какая-то девица, чуть не на две головы его ниже, и смотрит, как на плесень, и встал с дивана.
— Так. А ну, пошла отсюда,… пока я тебя не выкинул.
— А ты выкинь, пупсик. Выкинь. Ты же такой смелый с беспомощными женщинами.
Роман сделал шаг. Второй. Попробовал схватить женщину за руку.
Не получилось. Как-то она оказалась у него за спиной, словно перетекла. И вдруг Роман почувствовал, как его сильно ущипнули за попу.
— Ты не переживай, тебе понравится. На меня еще никто заявление не подавал. У нас с тобой все будет по добровольному согласию.
— Что⁈ — взревел Роман, поворачиваясь к мерзавке.
— Можешь даже втроем. Твоя девка не против как следует поработать? А придется.
Далина стояла так, что от Наташиного телефона ее загораживал Роман. А уж какие она там жесты делала и что добавила практически без звука…
Такого ни один нормальный мужчина не спустил бы. Вот Роман и размахнулся.
То он собирался просто выставить мерзавку из своей квартиры, а сейчас бил всерьез.
— А вот теперь шутки кончились, — Далина перехватила его за кисть руки. А потом вдруг оказалось, что Роман опускается на колени, потому что стоять больше не может. И рука болит ужасно.
— Аииииииии! — завизжала Маша, кидаясь царапать мерзавке и лицо и драть волосы за своего мужчину.
Вот, в мужчину и влетела со всего размаха. Далина отступила, а Роман-то и не смог. Маша обрушилась на него так, что в Романе что-то хрустнуло.
Наташа не смогла сдержать злорадного смешка. Досталось уже обоим прелюбодеям, и пока им даже в полицию пойти не с чем. Сами друг друга и потоптали. Далина сделала шаг вперед и душевно приложила Машу ладонью по попе. Еще раз.
— А ты мне понравилась, сладенькая. Не переживай, я девушка культурная, нежная… калечить не буду. Даже синяков не останется. Наверное.
Роман отпихнул свою женщину в сторону и ринулся мстить. Далина опять перехватила его, и успокоила уже жестче, ударом в болевую точку. Так, чтобы согнулся.
— Наташа, посторонись. Я сейчас мальчика выведу из квартиры, и мы тут продолжим с девочкой.
Наташа посторонилась.
Телефон был направлен на Машу, и Далина этим воспользовалась.
Романа в полутемном коридоре резко развернуло, приложило об стену, и мужчина увидел перед собой маску ящера на симпатичном девичьем лице. Бегут алые чешуйки по лбу, надбровным дугам, скулам, горят бешеным огнем золотые зрачки в кроваво-алых глазах, облизывает клыки раздвоенный язык.
— Тебе понравитс-ся с-со мной!
И у глаз несчастного блеснули сизые когти, язык медленно облизал его щеку… тьфу, какая гадость эта ваша человечина! Особенно немытая!
— ААААААААААААА!!!
Какой-то подсознательный, исконный ужас перед громадной хищной рептилией пробрал Романа не то, что до печенок — до кончиков пальцев на ногах. Мужчина вырвался, едва не сломав себе руку в двух местах, и хорошо еще, дверь была открыта. А то бы с ней и убежал…
Хлопнула дверь подъезда, вой удалялся по улице…
— Что случилось? — удивилась Наташа, поворачиваясь.
Далина пожала плечами, выходя из коридора. Чешуя исчезла практически мгновенно, глаза были прикрыты густыми ресницами, а рот и не надо широко открывать. Сейчас все вернется к исходникам.
— Наверное, ему перспективы не понравились?
— Какие? — не поняла Наташа.
— Узнал, что им с любовницей делать придется, и рассердился. Раздевайся, детка.
И Маше достался третий шлепок по попе.
— Да что ты себе позволяешь⁈
— А что я себе, правда, позволяю? — поинтересовалась Далина. — Не побила, не убила… сама разденешься — или помочь?
— Я орать буду!
— Да вы и так с Ромкой вчера орали — соседи окна закрывали, — фыркнула Наташа. — Лучше сама раздевайся, а то… Ромка удрал, защитить тебя некому!
Далина закивала.
Потом вспомнила фильм, который показал ей Костя, и не удержалась.
— Сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ я загубил…*
*- Джентльмены удачи, прим. авт.
Маша его видимо, не смотрела, а может, и Далине интонация удалась, потому что девушка побелела, позеленела и стала стаскивать с себя сначала пеньюар, а потом и ночнушку, купленные за бешеные деньги. Далина кивнула Наташе.
— Ведро с водой где?
— Че-го? — удивились обе.
— Понятно. Наташ, ведро с водой тащи! Будет эта красотка полы мыть по всей квартире, тряпочка, вот, есть…
Наташа не поняла, но из комнаты на секунду вышла. А Далина медленно, с выражением, облизнула клыки раздвоенным языком.
— Полы мыть будем, детка? Или кушать будем?
— Аиииииииии!
Визжала Маша выразительно. Но поскольку то же самое она проделывала уже несколько дней подряд, стремясь спровоцировать Наташу, соседи не встревожились. А вернувшаяся Наташа нашла девицу плотненько так забившейся в угол.
Далина выразительно опустила кружево в ведерко с водой и подвинула его к Маше.
— Ну?
И нукать не пришлось, и запрягать.
Квартира была отдраена в рекордные сроки. Наташа едва удерживалась от истерического хихиканья, снимая все это на телефон, потом тряпочку вручили Маше и посоветовали не задерживаться. А за чемоданчиками завтра — завтра.
Можно и сегодня… на ужин останешься?
Как оказалось, бегала Маша тоже быстро. Даже в голом виде.
Далина захлопнула дверь, и подмигнула Наташе. Вполне себе человеческими глазами.
— Надеюсь, одного раза хватит. Если что — мой телефон есть, звони, приглашай в гости. Тортик купить только не забудь, а то гостей угощать надо.
Наташа закивала.
Она-то ни чешуи, ни клыков, ничего не видела, говорила Даша вежливо, улыбалась приятно, выглядела вполне привычно. А что муж и любовница тут бегали и визжали…
А кто им запретит-то? Люди взрослые, может, им так хотелось.
— Даша, спасибо тебе…
—