– Пап, я хотела тебя поблагодарить за то, что принял меры в отношении репортёров. – В палату ко мне больше никто не вламывался.
– Это работа детектива Фёрста, Эмби, – ответил отец, а у меня на миг перехватило дыхание.
«Он не называл меня так с того момента, как бросил нас!»
– Поблагодари его от моего имени, – я сделала вид, что не придала значения тому, как он произнёс моё имя. – Можешь открыть мой блог и прочесть, что мне пишут?
– Я и так тебе это могу сказать, ведь тоже являюсь твоим подписчиком и слежу за твоей жизнью. Пусть так, но это даёт иллюзию, что ты не настолько далеко от меня.
«Зачем он так? Теперь я не знаю, как реагировать на его внимание».
– Что пишут?
– Одни всей душой волнуются за тебя, другие, наоборот – обвиняют в случившемся.
– Это повлияло на твою политическую карьеру? – интересуюсь я.
– Не беспокойся о ней. Там всё хорошо. Видишь ли, в политике нет поклонников Тревора.
– Тебе повезло, – ухмыляюсь я.
– Да, Эмби, мне повезло, что ты не пострадала.
Я не удержалась и фыркнула. Начался перебор внимания отца.
– Вчерашний ужин хорошо прошёл? Познакомился с родителями невесты? Как тебе сама невеста? – сухо спрашиваю я, будто делаю это просто для приличия.
– Всё хорошо. Семья обычная, мистер Линг – работает офтальмологом в частной клинике, а миссис Линг – учитель географии. Сама Анджелина была очень любезна, даже чересчур, на мой взгляд. Мне показалось, что Дэвид был немного отрешённым, толком не участвовал в беседе, а порой и вовсе терял нить разговора. Мы обсуждали предстоящую свадьбу, а он будто и не рад этому. Не знаешь, что с ним происходит?
– Почему ты меня об этом спрашиваешь? – мой вопрос вылетает резко.
– Вы стали близки с ним, работаете вместе, вот и подумал… Нет ли проблем в филиале?
«Тому, кто что-то натворил, кажется, что все об этом говорят», – эта идиома про меня.
– Нет, всё хорошо. Устал, наверное! Он со мной всю предыдущую ночь возился, толком не спал.
Не сразу сообразила, что мои слова прозвучали, как оправдание, хотя мне не в чем оправдываться! Я вообще этот разговор завела с другой целью: во мне бурлит новость Миди! Вдруг она права, и Креветка на самом деле не беременна? Как понять это или определить? Я не смогу её попросить пописать на тест, как и предоставить анализы. Думаю, Дэвид покрутит у виска от любого моего предложения. Но и пускать всё на самотёк не хочу! Это моя любовь! Наша любовь. Мы оба страдаем! Значит, нужно бороться, только правильно, хоть и времени в обрез. Спит он с ней или нет – даже не хочу задаваться этим вопросом!
– Пап, а этот Майкл Фёрст хороший детектив?
– Дэвид говорит, что превосходный, – ответил он.
– Можешь попросить его заехать ко мне? Мне нужно с ним поговорить о случившемся и о том, как идёт поиск девушек, пострадавших от рук Тревора.
– Эмби, видишь ли. Я не хотел говорить тебе раньше времени, но скажу, раз ты сама начала. Тревора собирались отпустить под залог, его вина не была доказана, идёт следствие. Но то, что ты в эфире рассказала обо всём, обернуло дело в твою сторону! В полицию начали приходить девушки с заявлением о том, что подверглись насилию со стороны Тревора. Да, прямых доказательств нет, кроме слов, если только не удастся найти хоть каких-нибудь свидетелей, записи с камер и прочее. Но спонсор Кулэст сейчас решает вопрос, чтобы разорвать контракт с ним.
На глаза навернулись слёзы. Не верилось, что отец говорил правду. Мне стыдно за то, что позволила себе долго молчать, за это и поплатилась. Но всё же смогла! Тревор начал чувствовать свою безнаказанность, переходить грани, пользуясь своим именем. Остаётся надеяться, что он получит по заслугам.
– А эти двое? С ними что?
– Всё, что они с тобой делали… – голос отца дрогнул. Я повернула лицо в его сторону, жаль, что не вижу его глаз. Стивен сделал глубокий вдох и продолжил: – Всё было записано ими же на видео. Они признали свою вину и ждут суда.
– Спасибо, – коротко ответила я, чувствуя смущение.
Ладно. Сейчас нужно подумать о другом. Детектива Фёрста я хочу попросить о помощи. Он ведь может узнать, у какого врача была Швабралина и стоит ли она вообще на учёте по беременности. Если Миди права, то вряд ли. Говорить отцу об этом нет смысла – он не поверит, а потом спросит: зачем я лезу в дела Дэвида? Что я отвечу: хочу уберечь любимого сводного братишку от обмана? Чушь. Они и так собирались пожениться. Напрямую говорить об этом Дэвиду без доказательств – выставлю себя с очень плохой стороны, даже глупой. Но оттого что у Креветки нет икры – сердце подпрыгивает от счастья! У меня ещё есть шанс! Если бы не зрение, начала сама бы поиск правды.
Немного позже меня навестил Себастьян. От него я узнала, что фотосессия прошла как нельзя лучше, и уже завтра мои фотографии будут на таблоидах Нью-Йорка, ещё их разместят на сайте, а также три страницы со мной будут в журнале мод.
Брайс тоже заезжал, причём одновременно с Энн. К сожалению, между ними с первой встречи возникла антипатия. Энн считает его изнеженным богатеньким сыночком.
– Подружка, ты просто не видела, как он морщит нос от одного вида лекарств и больничной одежды.
– Энн, надо как-то найти способ сказать ему, что между нами ничего не выйдет. Мы целовались с ним один раз, и это было…
– Словно с лягушкой?
– Да, было именно такое ощущение! Хотя он и так уже как принц по моим меркам.
– Мне кажется, он и сам всё понимает. Но ты можешь отправить ему СМС, что вы расстаётесь, – предложила подруга.
– Да мы и не встречались! – со смешком выдала я. – Только сложно не признать, что он милый. Ладно, давай подумаем, как назовём нашу группу? – я решила сменить тему.