– Мотивы, мисс? Какие мотивы у Тревора Гарднера?
– Он отомстил мне. Я проходила отбор в его группу. Он написал мне адрес, куда можно подъехать и обсудить все моменты нашей совместной работы в группе.
– О, так значит Вы участница Кулэст?
– Нет! Он напал на меня, он чуть не изнасиловал меня! – выпалила я уже в слезах.
– Мисс, Вы понимаете, о чём говорите? Каждое Ваше слово может сыграть против Вас. Если Вы не сможете это доказать, то будете обвинены в даче ложных показаний!
– Как Вы смеете с ней так говорить?! – вмешалась Энн, зайдя в палату.
– Как Вы смеете вмешиваться в допрос? – парировал наглый ублюдок.
– Она не станет больше ничего говорить без своего адвоката, – отрезала Энн.
– До скорой встречи, мисс Харт. Поправляйтесь! – бросил напоследок Бриг.
Я нащупала на тумбочке телефон. Мне нужно позвонить Дэвиду и рассказать обо всём. Пальцы не слушались.
– Подруга, да ты вся дрожишь, – с сочувствием произнесла Энн. – Дай я сама, – предложила она и вытянула из моих рук телефон.
– Энн, ты слышала следователя? Да они все куплены! Тревора отпустят. Те двое получат своё, но чёртов Тревор может остаться безнаказанным. Ты понимаешь?
Энн помогла позвонить Дэвиду. Я рассказала о визитёре, он попросил не волноваться, пообещав, что обо всём позаботится.
– Энн, понимаешь, что будет? Как и сказал Дэвид – дело получит огласку. За спиной подонка стоят большие деньги. Его вот-вот выпустят под залог, и, возможно, он обольёт меня грязью с головы до ног на весь Нью-Йорк!
– Или всю Америку, подруга.
Меня охватила дикая злость, и прежде всего на саму себя! Ну почему я струсила тогда и сразу не обратилась в полицию, а вместо этого спрятала голову в песок, надеясь забыть! Именно поэтому такие ублюдки, как он, делают всё, что захотят, ведь им всё сходит с рук! Да, я мечтаю попасть на конкурс, мечтаю танцевать. Но я должна восстановить справедливость, даже если весь мир меня осудит.
– Энн, открой мой блог и включи прямой эфир.
***
Вытерев глаза тыльной стороной ладони, я тяжело вздохнула, выдавила грустную улыбку, и в качестве заключительного аккорда я поблагодарила всех, кто смотрел эфир в моём блоге, ставил реакции и что-то писал. Нет, я этого всего не видела, Энн рядом сидела молча, пока я изливала душу перед подписчиками канала.
– Энн, посмотри, пожалуйста, есть ли комменты? – я протянула подруге смартфон.
– Детка, тут просто шквал. У меня две новости: хорошая и плохая. С какой начать?
– Давай с плохой, – я вздохнула обречённо и приготовилась услышать самое ужасное.
– Поклонники Кулэст хейтят тебя. Очень много оскорблений. Увы, началась охота на ведьму в твоём лице.
– Кто бы сомневался, ведь я им вывалила всю правду с самого начала. Ладно. Что там с хорошей новостью?
– У тебя увеличилось количество подписчиков. Знаешь, до какой цифры? – я отрицательно покрутила головой и Энн продолжила: – Эмбер, на тебя подписано почти полмиллиона людей! Ты только вдумайся! В Вайоминге проживает почти столько же человек! Целый штат! – Энн пищала от восторга.
Радости подруги я не очень разделяла. Это называется чёрный пиар. Мой блог всегда был о хорошем, спортивном, танцевальном, жизнеутверждающим. А сейчас он превратится в поле боя. Я хотела рассказать людям правду, а в итоге разворошила осиное гнездо, но убегать и прятаться от их жал я не собираюсь, и о своих словах я не жалею!
Сегодняшний день стал напоминать песчаную бурю, в центре которой я пыталась устоять, боясь потерять верное направление. Сначала позвонила Сара и всхлипывала в трубку, ей очень жаль меня. Потом Себастьян принёс соболезнования случившемуся, я поблагодарила его за то, что вовремя среагировал. Если бы не он…
– Эмбер, ты очень смелая девушка! Я восхищён тобой! – услышала я от Себастьяна.
Мои слова, сказанные в эфире, разносились по Нью-Йорку снежным комом. Звонило очень много неизвестных номеров. Пару раз я брала трубку. В первом случае мне предлагали выгодное сотрудничество с какой-то маркой одежды, но я отказалась. Во втором на меня сыпал проклятия девичий голос.
Откуда только у них мой номер?!
Ближе к обеду дверь палаты с грохотом открылась, и послышались щелчки фотокамеры.
– Мисс Харт, можно услышать комментарии к Вашему заявлению? – спросил женский голос, слегка запыхавшийся. – Пустите, не трогайте меня! – взвизгнула она, когда Энн, нецензурно выражаясь, выталкивала журналистку в коридор.
– Только их здесь не хватало! – возмутилась Энн. – И как она так быстро узнала твоё местоположение?!
– Меня мучает другой вопрос: ну зачем им это нужно?! Я же всё-всё рассказала в блоге! Показала себя! Что им ещё от меня нужно!?
***
Энн заботливо ухаживала за мной, возила на восстановительные процедуры, помогла искупаться и просто развлекала меня разными смешными историями. Чуть позже я уснула, а потом меня разбудил шум из коридора.
– Ты просто глянь, может, Эмбер уже проснулась.
– Не проснулась!
– Уйди в сторону, женщина! – возмутился Брайс. Да, это он. Его голос я узнала.
– Энн, впусти его! – сипло крикнула я, чтобы эти двое вдруг не подрались. Мне стало смешно, стоило представить эту картину.
Брайс кудахтал надо мной, как курица. Он много слов говорил, половина из которых вовсе были бессмысленны. Но главное было в том, что Брайс уже договорился с одним известным адвокатом и тот согласился вести моё дело.
Ближе к вечеру Дэвид привёз отца. Элизабет тоже была с ними.
– Здравствуй, дочка, – проговорил Стивен, сжав мою ладонь.
– Милая, как же так! Мне так жаль, так жаль, ты себе не представляешь! – лепетала мачеха.
Странно, но в душе появилось что-то тёплое от их знаков внимания. Элизабет я, по сути, никто, чтобы тоже лететь через всю Америку ко мне.
– Спасибо. – Улыбка чуть тронула мои губы. – Не стоило беспокоиться. Дэвид и мои подруги присматривают за мной. Здесь очень обходительный медперсонал.
– Ой, прекрати! Как мы могли не прилететь! – щебетала Элизабет. Но мои тёплые чувства быстро улетучились, как только мачех продолжила говорить: – Ты ведь уже знаешь о радостной новости для нашей семьи? Невеста Дэвида ждёт ребёнка! Я стану бабушкой!
Насколько счастливой в этот момент была мачеха, настолько я была несчастной. Я продолжала натягивать на лице улыбку, как скрипичную струну, а в голове билась обидная мысль:
«Не из-за меня приехали. Не ко мне. Если бы не свадьба, отец не приехал бы».
В горле встал противный ком, вязкий и колючий, но я сумела взять себя в руки и ответить: