В конце концов жизнь – это не галочки в списке того, что нужно успеть до смерти, или впихивание как можно большего в кратчайшее время. Речь идет о том, чтобы сбавить темп и увидеть то, чего не замечал раньше – красоту обыденных мелочей, – и впитать ее.
Тихим, прекрасным летним днем во время одной из своих велосипедных прогулок я наткнулся на небольшую группу разбитых надгробий на холме, скрытом за деревьями на краю фермы. Я перепрыгнул через канаву и понес свой велосипед вверх через заросли и деревья, чтобы исследовать находку.
В прежние времена было принято хоронить семьи или общины вместе на своей земле. В южных сельских районах США, начиная с Вирджинии и заканчивая Каролиной, такие захоронения встречаются чаще всего. Проезжая через некоторые старые города, вы можете заметить небольшие группы камней вдоль дороги, большинство из них совсем старые и заросшие.
Это место было давно забыто. Многие камни были разбиты, и все, что от них осталось, – это осколки, едва выступающий из земли среди ветвей и листьев. Если бы не три или четыре надгробия, которые все еще стояли прямо, я бы вообще не узнал о существовании могил. Здесь было около десяти камней или их остатков. На одном из них, датированном 1840 годом, я смог разобрать слова: «Не беспокойся обо мне, я буду ждать тебя».
Мое внимание привлекли еще два камня. Один был целым, но очень маленьким. Другой был очень большим, но сломанным у основания и утопленным в землю, а его верхняя часть была прислонена к соседнему дереву.
Первый, маленький, принадлежал тридцатилетнему мужчине, умершему в 1880 году. Больше всего меня поразило то, что мужчина был моим ровесником (на тот момент), и я сам только что постучался в дверь смерти. Через пару сотен лет на этом месте мог бы оказаться я – это мог бы быть мой камень на память о неожиданной кончине.
Я постучался в дверь смерти, и если бы меня не реанимировали, возможно, кто-то стоял бы над моим полуразрушенным надгробием – если бы мне так повезло – и задавался вопросом об этом давно забытом молодом человеке, тихо покоящемся под шелестом деревьев. Это могло быть мое надгробие.
И вдруг, стоя там, я почувствовал себя маленьким. Драма на работе была маленькой. Эта вмятина на моей машине была маленькой. Все это мелочи.
Я подумал, что с ним могло случиться. Он заболел? Несчастный случай? Я задумался о нем как о человеке. Может быть, он был женат и имел детей или развелся. Возможно, у него были заботы, страхи, цели и мечты. Может быть, он был сильно влюблен. Я не мог представить, как сильно изменился пейзаж с тех пор. В конце концов за поворотом была свежеотремонтированная дорога, недалеко от нового жилого комплекса. И возможно, скоро последние следы пребывания этого человека на земле исчезнут.
Возможно, он был популярен. Возможно, популярным его сделало модное занятие – заправлять штаны в чулки. Возможно, он был популярен потому, что был заядлым игроком в крокет. Это действительно заставило меня оглянуться назад и посмотреть на то, что модно сейчас. Кажется, что тренды так много значат для людей.
Но теперь это не имело значения. Все, что осталось от этого человека, – маленький пыльный камешек, жизнь, сведенная к прочерку между датами. И оплакивать его некому. Все, кто когда-либо знал его, умерли. Они тоже здесь, среди деревьев. Здесь так тихо.
Все его заботы, страхи, надежды и мечты ушли вместе с ним. Но разве они все еще существуют? Что делает что-то реальным? Снова посмотрите через соломинку в небо и поймите, что вы смотрите на непостижимое в темноте. Теперь подумайте о своих проблемах.
На следующий день я вернулся на это место, прихватив с собой рюкзак с некоторыми вещами, которые могли мне пригодиться. Я достал их и положил на землю возле основания сломанного надгробного камня. Смочив водой тряпочку, я протер его, чтобы прочесть, что там было написано. Это надгробие датировалось 1878 годом. Я взял щеточку и аккуратно отскреб основание, убирая грязь и мусор.
Я взял камень, служивший надгробием молодому человеку, и положил его на землю. Он был обманчиво тяжел, почти невыносимо. Я смахнул с него многочисленных крошечных паучков и смыл остатки грязи. Потом я замешал немного бетонной смеси на куске картона. Экспериментируя, я добавил в смесь разные типы красок.
Я использовал свою щеточку, чтобы бетонная паста полностью покрыла каждый неровный уголок поверхности. Затем я силой поставил камень на его основание и прочно удерживал его на месте. Поскольку верхняя часть надгробия была очень тяжелой, а сама могила была утоплена, я использовал самые крепкие куски различных близлежащих палок, чтобы подпереть его, пока бетонная смесь не затвердела.
Я почистил еще несколько камней и ушел. Каждый раз, проезжая здесь, я проверяю, стоит ли еще это надгробие. По крайней мере, в этот момент давно забытый молодой человек становится мыслью в чьей-то голове. Это же то, чего мы все хотим, – иметь значение.
Мы будем скитаться мыслью
И в конце скитаний придем
Туда, откуда мы вышли,
И увидим свой край впервые.
– Томас Элиот, «Литтл Гиддинг»
Глава 10
Оглядываясь назад
Урок со смертного одра
Смиритесь с тем, что ваша сущность находится за пределами вашего понимания и что ваша жизнь – это исследование. Большинство людей всю жизнь пытаются стать теми, кем они уже являются, поскольку мир превращает их в кого-то другого.
Утро понедельника – обычное, рутинное, будничное. Вы начали бояться этого момента, как только начались выходные. Ваш будильник прозвенел, этот непрекращающийся пронзительный звук, знаменующий начало очередного рабочего дня, – бесконечная барабанная дробь. После восьмидесятого нажатия на кнопку «Отложить» все-таки пора вставать.
Вы неуклюже поднимаетесь, наслаждаясь болями в спине. Возможно, врезаетесь в стену. Ваш запах изо рта может убить, и вы совершенно разбиты.
Вы чистите зубы, как всегда, и тратите час на то, чтобы сделать прическу и макияж, максимально приближенные к идеалу, прежде чем начать выбирать в чем пойти и позировать перед зеркалом. Вы несколько раз меняете одежду, пока не находите что-то, что заставляет вас чувствовать себя неплохо, после чего надеваете солнечные очки размером с обеденную тарелку и выходите за дверь.
Вы перепроверяете свой макияж в зеркале заднего вида или в полубезумном трафике под громкую музыку делаете еще одну фотографию,