— Давай я тебе помогу, — потянулась за моим ремнём безопасности Ануш, привалившись грудью и склонив голову вниз.
Твою мать! По внутренней стороне черепной коробки понеслись такие горячие картинки, что будь шире и свободнее штаны, встали бы палаткой. Я еле успел поймать руку, тянущуюся к женской макушке, чтобы надавить и уточнить направление. Спас меня защёлкнувший замок и дистанция, восстановленная врачихой.
— Спасибо, — надсадно выдавил подсевший звук. — Без тебя не справился бы.
Ануш кивнула и уставилась в окно, избегая прямых взглядов. Лишь румянец подкрасил щёки, полыхая ярче ядрёной куртки. В тишине мы доехали до дома, в поддерживающих объятьях добрались до квартиры. Я даже вспомнил о джентельменских замашках и помог Макаелян раздеться.
— Я руки мыть, — пронеслась мимо, точно зная направление. Конечно, в первый же день обшманала мою квартиру.
Недолго думая, избавился от рубашки, выдернул из шлеек ремень, расстегнул ширинку и нескромно спустил штаны пониже. Ануш вернулась, на мгновение смутилась, но быстро взяла себя в руки. Профессиональная привычка врачей отключаться от человеческих эмоций и рассматривать пациента как биоматериал.
Растёрла ладони, невесомо прошлась пальцами по рёбрам, развернула меня, пробежалась по позвонкам, постучала по почкам, ощупала копчик. А я с трудом сдержал волну дрожи, прошившую тело от удовольствия.
— Позвоночник на месте, — сглотнув, тихо произнесла Ануш. — Почки тоже. Ушиб мягких тканей. Пройдёт за два дня.
Она источала спокойствие и невозмутимость. Лишь участившееся дыхание выдавало возбуждение. Как и моё, стоило подумать о тактильном продолжение.
— Можешь одеваться, — приземлила меня врачиха, напоследок пошлёпав ладошкой по спине. — Какую комнату ты приготовил для Машеньки?
— Второй этаж. Первая дверь справа, — ответил, не поворачиваясь к ней лицом. Сзади не видно было как среагировал на неё мой член. — Мебель привезли и собрали. Нам осталось её разместить и разложить одежду.
— Сначала всё нужно перестирать и погладить, — поучительно заметила Ануш, поднимаясь по ступеням.
— Тогда разделим обязанности, — застегнул брюки и набросил рубашку, не став её заправлять. Так, вроде, меньше бросалось в глаза паховое обострение.
Поскакал следом, но на полпути меня тормознул сигнал домофона. Вернулся, подождал пока курьер поднимется на лифте, принял у него заказ, накинув чаевые. Сел на диван и зарылся в пакет с упакованными коробками.
— Детские вещи привезли? — перегнулась через перила Макаелян.
— Вряд ли, — открыл коробку и сжал в руке ядовито-зелёный дилдо. — Скорее взрослые. Присоединишься?
Глава 28
Ануш
Говорят, вместе с профессиональным опытом у врачей напрочь пропадает способность смущаться. До сегодняшнего дня я думала так же. Ну чем можно удивить или поразить практикующего гинеколога, изучившего как женскую физиологию, так и мужскую? Оказывается, есть чем…
То ли ядовитый расцветка тропических ящериц, то ли невменяемый размер силиконовой дуры, то ли переданная точность перекрученных вен эрегированного члена ввели меня в лёгкий ступор. А напряжённо сжатая прямо посередине орудия пыток мужская рука заставила вспыхнуть и пойти красными пятнами.
— Присоединишься? — подмигивал этот любитель спать голышом и ходить в трусах. Для пущего эффекта он ещё вытянул перед собой зелёное безобразие и потряс им в воздухе.
— Пожалуй, воздержусь, — поморщилась, пряча за брезгливостью смущение. Правда, наполовину с возбуждением. Всё же длительное воздержание негативно влияло на женскую психику. Неспровоцированное раздражение, излишняя сентиментальность, повышенная чувствительность, тянущее недомогание внизу живота, переходящее в пульсацию. — Давай мы разберёмся с детской, а потом у тебя будет возможность поиграть.
— С тобой? — обработал своим извращённым мозгом мои слова Савелий, расползаясь в такой счастливой улыбке, что от её сладости у меня заломило зубы.
— Со мной только перестановка в комнате, — хмыкнула, отвернувшись и продолжая прерванное движение к первой двери справа.
— Как скажите, Ануш Вардановна, — услышала шелест пакета, а следом твёрдые шаги по ступеням. — Вот наш фронт работы. Мебель рабочие собрали. С нас передвинуть и разобраться с вещами.
Зашла в просторную комнату, бережно провела ладонью по белоснежной кроватке, выдвинула и вернула обратно резной ящик пеленального столика, смахнула остатки опилок с открытого стеллажа. Как же я последние пять лет мечтала о появление в нашей с Кареном квартире такой же мебели. Разве я тогда могла подумать о том, что буду готовить детскую в чужом доме и для чужого малыша.
Защипало глаза. Тушь, скорее всего, попала. Нагнулась, резво сдвинула в сторону пакеты с одеждой и коробки с памперсами, всхлипнула, маскируя отвратительный звук шуршанием упаковочной бумаги.
— Сюда можно поставить кровать, — ткнула пальцем в освободившееся место, не поворачиваясь лицом к Савелию. — От окна дуть не будет, и от двери далеко. Здесь пеленальный стол, комод, а по той стене шкаф и стеллаж с игрушками. Вот тут через пару лет хорошо вместится стол, а середину застелем пушистым ковром.
— Я хотел спортивный уголок собрать? — почесал колючую скулу Савелий, кивая на будущее местоположение шкафа.
— У тебя девочка, — справилась с наплывом сентиментальности. — Не факт, что её заинтересуют лестницы и канаты. А если всё же проявит интерес к спорту, то к тому моменту потребуется замена некоторой мебели и новая перестановка.
— Будет лишний повод пригласить тебя поиграть, — шутливо потанцевал бровями Рогов, намекая, наверное, на сумку, оставшуюся внизу.
Мне бы снова смутиться, но в груди расползлось приятное тепло, благодарно отзывающееся на слова Савелия. Может, он не особо придал им значение, но для меня они означали посыл на будущие отношения. И я не имела ввиду свидания, секс, совместную жизнь. Мне было важно поддерживать дружескую связь и свободный доступ к Машеньке.
— Ты расставляй, а я распакую пакеты, — сделала вид, что не расслышала его намёки. Сгребла в кучу заказанное, уселась на