Такой девки я ещё не встречал.
Глава 11
Визит разочарования
Я знала, что он вернётся.
После той сцены с мальчишками и шишками прошло три дня. Я лежала ночью на жёсткой лежанке, смотрела на звёзды в дырявую крышу и прокручивала в голове все возможные варианты развития событий. Принц Генри не из тех, кто сдаётся после первой неудачи. Слишком большое самолюбие, слишком много амбиций. И, судя по тому, как злобно он тогда сверкал глазами, просто так он не успокоится.
— Лилиан, — Мэйбл заглянула в комнату, где я колдовала над очередным чертежом, разложив на полу обрывки пергамента и угольные наброски, — там это… опять карета по дороге едет. Богатая такая.
— Он, — кивнула я, откладывая уголёк и разминая затёкшую шею. — Быстро, однако. Я думала, у него хотя бы неделя уйдёт на то, чтобы успокоиться и придумать новый план.
Я выглянула в окно. По тропинке, петляя между камнями и корнями вековых сосен, действительно ползла карета. Та же самая, что и три дня назад — с гербами, с позолоченными колёсами, смешная и нелепая на этой дикой дороге. Только теперь рядом с ней ехало не двое, а целых шесть всадников — стражники в полном вооружении.
— Много взял, — усмехнулась я. — Испугался мальчишек с шишками? Или надеется, что блеск доспехов меня ослепит?
— Что делать будем? — испуганно спросила Мэйбл, теребя передник. Может, мне мужиков позвать? Кузьма с Мироном на крыше, они спустятся быстро…
— Работать, — пожала я плечами, поправляя на себе одеяние. — У нас стройка, между прочим. Мужики сейчас на крыше, Кузьма с Мироном причал ладят, мальчишки на озере рыбу ловят. Пусть видят, что мы не бездельничаем и уж точно не собираемся встречать его высочество с цветами и реверансами.
Я натянула свою «рабочую форму» — то, что осталось от единственного платья после моих экспериментов. Нижнюю юбку я отпорола и превратила в нечто, отдалённо напоминающее шаровары — широкие, удобные, собранные на щиколотках верёвками. Верхнюю часть укоротила, перешила, добавила завязки на груди и рукавах, получив подобие блузы, которая не стесняла движений. Со стороны, наверное, я выглядела как чучело огородное или как беженка после кораблекрушения, но работать было удобно. А это главное. И потом, если принц ехал сюда за зрелищами — я ему их устрою. Пусть полюбуется.
Карета остановилась у крыльца, подняв тучу пыли. Из неё вышел Генри — разодетый, напыщенный, с таким видом, будто он делает мне величайшее одолжение самим фактом своего присутствия. На нём был новый камзол, расшитый золотом, сапоги сияли, волосы уложены волосок к волоску. За ним спешились шестеро стражников — морды кирпичом, руки на мечах.
Я вышла на крыльцо, опираясь на молоток, как на трость. На поясе у меня висела сумка с гвоздями, волосы были стянуты в небрежный хвост, на щеке — след сажи, на коленях — пятна глины. Я чувствовала себя прекрасно.
— Ваше высочество, — сказала я весело, даже не думая кланяться. — Снова к нам? Заблудились? Так я могу проводить до большой дороги. Тут недалеко, всего-то полдня пешком через лес. Правда, там медведи, но для вас, я думаю, они сделают исключение.
Генри замер, разглядывая меня. Глаза у него становились всё больше, рот приоткрылся, брови полезли на лоб. Кажется, он ожидал увидеть рыдающую девицу в разодранном платье, которая бросится ему в ноги с мольбами о прощении. А не… это.
— Ты… — выдохнул он. — Ты в чём?
— А это, — я сделала пируэт, демонстрируя наряд со всех сторон, — моя новая коллекция. Весенне-полевая. Называется «Баронесса на стройке». Нравится? Могу вашему портному порекомендовать, он таких нашивёт — закачаетесь. Особенно если ему сказать, что это последний писк столичной моды.
Генри побагровел. Краска залила его холёное лицо от ворота до корней волос.
— Ты что себе позволяешь⁈ — рявкнул он так, что стражники за его спиной переглянулись. — Ты невеста принца! Ты должна…
— Быть в восточном крыле, тихо сидеть и не отсвечивать? — перебила я, приподнимая бровь. — Знаю-знаю, мне Вивьен уже подробно объяснила. В красках, с пирожными и чаем. Только вот незадача: я больше не невеста. У меня бумага от короля есть. Так что ваше высочество может экономить дыхание. Оно вам ещё пригодится, чтобы Вивьен объяснять, почему вы опять вернулись ни с чем.
— Бумага! — Генри сплюнул на землю, что в принце смотрелось особенно мерзко. — Думаешь, я поверю, что отец отпустил тебя просто так? Ты что, ему тоже воду на голову вылила? Или, может, в постель прыгнула?
Я похолодела внутри, но вида не подала. Только пальцы крепче сжали молоток.
— Не угадали, ваше высочество, — я улыбнулась, но глаза мои, наверное, стали как лёд. — Я ему правду сказала. Про вас и вашу любовницу. Про восточное крыло. Про то, как вы собирались надо мной издеваться. Про то, что ваш сын и наследник — безвольная кукла, которая позволяет своей шлюхе управлять собой. Король, знаете ли, не любит, когда его кровь позорит корону. Даже если эта кровь — его собственный сын.
Генри дёрнулся, как от пощёчины. Он даже побелел — так, что веснушки (у него были веснушки, я только сейчас заметила) выступили на носу отчётливыми пятнами.
— Ты… ты посмела говорить с королём обо мне⁈ — прошипел он, и в голосе его было столько ярости, что стражники снова переглянулись.
— А почему нет? — я пожала плечами с показным равнодушием. — Он мой будущий… хотя нет, уже не будущий. Бывший родственник, можно сказать. Мы с ним мило побеседовали. Он даже, кажется, проникся. Сказал, что я правильно делаю, что бегу из этого змеиного логова.
— Ложь! — взвизгнул Генри, и голос его сорвался на фальцет. — Всё ложь! Ты врёшь! Ты… ты никто! Деревенщина! Тварь!
— Хотите проверить? — Я достала из-за пазухи документ, который уже показывала в прошлый раз, и развернула его. — Вот, с печатью. Королевской. Читайте. Только руки вытрите, а то вспотеете от злости, чернила размажете.
Я протянула ему бумагу. Он схватил её, жадно пробежал глазами по строчкам, и лицо его вытянулось. Вытянулось так, что стало похоже на морду обиженного хорька.
— Этого не может быть… — пробормотал он, перечитывая снова. — Он не мог… зачем? Зачем ему это? Ты же… ты же нищая! Ты же…
— Затем, что я предложила ему выгодную сделку, — терпеливо пояснила я, как объясняют ребёнку прописные истины. — Я исчезаю из дворца тихо, без скандала — вы