И лишь чувство, что по моей ноге что-то течёт, заставляет меня вздрогнуть, прийти в себя и посмотреть вниз.
Ужас охватывает меня. Я понимаю, что по моим ногам течет алая кровь…
Нет, нет, я не могу потерять своих малыше!
— Помогите… — слабо шепчу я, после чего резко проваливаюсь в темноту.
Глава 8
Виктор
Поднимаюсь на сцену и в прямом смысле этого слова теряю дар речи.
Елизавета, моя сбежавшая невеста, моя предательница, стоит в первом ряду прямо перед сценой и лупит на меня удивлёнными глазами.
Но как? Что она тут делает? Мои безопасники все углы столицы проверили, а она спряталась от меня в самом сердце Сибири. За пять долбанных тысяч километров от дома.
Громко сглатываю и перевожу взгляд с лица девушки на её живот немалых размеров.
Беременна… И по размеру вполне очевидно, что срок немаленький и девушке вот-вот рожать.
Не понимаю. Выходит, что она всё-таки каким-то образом обманула меня и сохранила беременность? Других объяснений я просто не вижу. Размер живота явно указывает на плюс-минус девятый месяц.
Чувствую, что от нервов у меня начинают подрагивать поджилки. Снова веду себя, как какой-то бесхребетный мальчишка. Самому аж от себя противно становится. Но ничего поделать с собой не могу.
— Добрый день, дорогие жители! — мой голос срывается. Пожалуй, я ещё ни разу так не терялся на сцене.
Лиза медленно поднимает на меня глаза, и наши взгляды пересекаются. В её глазах я замечаю даже не испуг, а ужас. Девушка совсем не рада нашей встрече…
Я искренне понимаю её, ведь мой поступок характеризует меня как последнего подонка.
Эти восемь месяцев были для меня сущим адом. Я триста раз проклял себя за решение избавиться от ребёнка… Какой же я всё-таки урод. Собственноручно приговорил ни в чём не повинное дитя.
Жалко, что я понял, когда уже было слишком поздно.
Если бы Лиза сегодня пришла ко мне с тестом, я бы не стал биться в амбициях, а предпринял бы попытку докопаться до истины. С кем было, при каких обстоятельствах?
Ведь я даже не подумал, что девушку могли взять силой…
Что, если её принудили и воспользовались? В тот момент я об этом совершенно не думал.
С облегчением выдыхаю. Она беременна… А значит, я не испачкал свои руки в крови…
Слава богу, Лиза оказалась умнее и смогла меня обхитрить. Смогла сохранить ребёнка, несмотря на мой ужасный приказ.
Если бы она только могла оправдаться… Если бы только смогла доказать, что изменила не по собственной воле. Что её напоили, заставили, неважно. Я бы без задней мысли простил её и принял бы её ребёнка…
Принял бы как своего…
Ведь Лиза была и остаётся моей, а значит, и её ребёнок — мой. Мой родной. Ведь отец не тот, кто заделал, а тот, кто воспитал. Чужих детей не бывает, а чужих детей от любимой женщины и вовсе.
Простая истина, которую я, увы, понял слишком поздно…
Сквозь шум в ушах до меня доносятся недовольные возгласы толпы. Ну ещё бы. Вышел на сцену и стою как истукан бог весть сколько времени.
— Я смотрю, на мероприятие пришла даже будущая молодая мама. Приятно, — будто бы на автомате срывается с моих губ.
С силой прикусываю язык. Что я вообще несу? Ладно, стоять истуканом вечно всё равно не получится. Вышел выступать — будь добр, выступай, народ ждёт.
Только вот ни одна мысль не идёт в голову. Мысли словно сбились в какой-то упругий ком и всё никак не хотят распутываться.
— Помогите… — моего слуха касается слабый, едва различимый шепот Лизы.
Бросаю резкий взгляд на девушку и вздрагиваю от ужаса.
Лиза резко бледнеет, а её лицо искажается так, будто ей сейчас мучительно плохо. С болью и диким страхом в глазах она хватается за живот.
— Лиза, тебе плохо? Что с тобой? — соскакиваю со сцены.
— Живот… — беспомощно стонет в ответ.
Её взгляд пустой, направленный в одну точку, не выражает сейчас ничего, кроме страха.
Невольно опускаю взгляд под ноги девушки и содрогаюсь. Господи… У неё кровь!
Срочно в больницу. Иначе она не только малыша потеряет, но и сама может…
Нет!
Не допущу этого. Не позволю!
Подхватываю девушку на руки и со всех ног несусь в сторону автомобиля.
От одного взгляда на пепельно-бледное лицо девушки моё сердце начинает пропускать удары один за другим. Господи… Она сама на себя не похожа… Щёки впали, губы синюшные.
— В машину, в машину быстрее! — из транса меня выводит взволнованный незнакомый мне мужской голос.
Громко сглатываю и укладываю девушку на задний ряд автомобиля. Сам сажусь рядом и кладу её голову себе на колени…
Я представлял нашу встречу по-разному, но ни в одном самом страшном сне и представить не мог, что наша встреча будет именно такой… Я готов отдать всё на свете, только бы с моей девочкой всё было хорошо.
* * *
Елизавета
— Двойня. Детишки крупные. Роды будут тяжёлыми. Сама не родит, — встревоженный голос доктора доносится до меня как будто бы издалека.
— Приходит в себя, — слышу более чётко.
Яркий белый свет лампы над операционным столом бьёт в глаза.
Страх парализует. И единственное, что я чувствую сейчас, — сильнейшую боль внизу живота.
— Я понимаю, что тебе сейчас плохо, — обращается ко мне доктор. — Но поверь мне на слово, твоим детям сейчас гораздо хуже и тяжелее. Давай соберёмся и сделаем всё, только бы они родились здоровыми. Хорошо?
Едва заметно киваю в ответ и чувствую, как сознание медленно покидает моё тело.
Не знаю, сколько я пробыла без сознания. На какое-то время боль словно стихла, но сейчас я вновь пришла в себя.
И боль вернулась в моё тело с новой, удвоенной силой. Я не чувствую своего живота… Где мои дети?
— Дело плохо… Кровотечение усилилось, — будто бы сквозь туман доносится до меня.
— Мы не можем найти источник кровотечения, придётся удалять матку… — женский голос касается слуха.
— Молчать! — рычит на неё хирург. — Не говори глупостей! Молодая, красивая! Ещё своё не отрожала, а ты тут со своим «удалять матку»!
— Но ведь счёт идёт на минуты. Можем ведь не успеть? Думаете, стоит так рисковать? — после её слов я проваливаюсь в пугающую темноту.
Я не понимаю, что происходит! Где мои дети?
Пусть мои дети живут…
Глава 9
Елизавета
Громкий скрип дверных петель заставляет вздрогнуть и резко открыть глаза.