— Понятно. А можно мне тогда телефон? Ну с доступом в интернет? И где я должна жить этот месяц? Надеюсь, не в тюрьме?
— Нет, конечно. Вас же ни в чём не обвиняют. Вы — жертва. Ваша семья ждёт вас дома. Я похлопочу, чтобы посольство вам нашло жильё в Лиможе. И телефон — не проблема. Организуем. А ещё я подал заявление на восстановление ваших документов и новый паспорт.
— Вот и славно. Скажите, а чем мне заниматься это время?
— Вас особо не ограничивают, просто нельзя будет покидать Лимож и надо будет явиться к следователям, если вызовут.
— Тогда я могу гулять по городу?
— Думаю да, но постарайтесь больше не исчезать. — Даже не думала. Можно посетить какие-то достопримечательности?
— Конечно! Я дам вам карту города, банковскую карту и объясню, что и как.
— Вы настоящий друг! — улыбнулась я молодому человеку. Не знаю, сколько ему лет, и не хочу знать, но судя по тому, как он зарделся, женским вниманием парень не избалован. Следующим днём я отправилась в Лимож в сопровождении Андрея и Миры. Подруга постоянно делала мне жирные намеки, что надо бы обратить внимание, парень видный и при деле. Она всегда ставила на первое место любовь и отношения и свято верила, что у каждого должна быть пара.
Но после пережитого мне ничего не хотелось. Я вообще сомневалась, что когда-нибудь захочу семью. Мира не могла находиться во Франции дольше недели, поэтому скоро ей пришлось покинуть меня. За эти дни подруга успела рассказать мне вкратце все последние сплетни: кто женился, кто родился, кто с кем переспал. Показала тонну фотографий мужа и дочери, воспевая им дифирамбы. Мы вместе записали на ее телефон видео для моей семьи.
А когда она уехала, я поняла как неимоверно устала. Жить в каменном веке со всеми его трудностями оказалось куда легче. Никакой торопливости, скорости, шума, техники и технологий, никаких сложностей в общении, обязательств перед кем-либо, кроме семьи. Красота. Но мне придется снова адаптироваться к этому миру и как-то приспособиться. А ещё выяснить, почему я вернулась и как жить дальше.
Лимож и правда мало чем мог меня удивить. Достопримечательности в нем не отличались от других городков: соборы и храмы, старинная улочка со средневековой архитектурой, центральный рынок образца 19 века, милый каменный фонтан, железнодорожный вокзал, ратуша и склеп. В общем, ничего особенного.
Но Лимож порадовал неторопливым темпом жизни, отсутствием большого числа людей и суеты. Это было наверное лучшее место для моего восстановления. Андрей подобрал мне отель с одной русскоговорящей горничной, которая стала меня опекать как мама. Она научила немного общаться по-французски и была со мной на связи, пока я гуляла в городе. Я немного заплутала в технологическом парке будущего, но решила что я не я, если сама не найду отсюда выход. И ведь нашла. В своей прошлой жизни я научилась находить дорогу в поле, что мне какой-то парк?!
Ещё одним необычным местом, которое предлагал путеводитель по достопримечательностям, являлся павильон Вердюрье. Он строился как холодильная камера для мяса, но снаружи был облицован какой-то красивой плиточкой, на которую и предполагалось смотреть. Сейчас там был выставочный зал для всякого-разного, чаще всего для художников. Ну и ладно, павильон так павильон. По карте я сориентировалась быстро, а сама достопримечательность был заметна издалека, потому что очень выгодно располагалась на перекрёстке.
Ну миленько, чего уж. Плиточка ничего такая. Заходить я, конечно, не буду. Тем более там какие-то очередные картины, мне не интересно. Проходя мимо больших окон, я обратила внимание на высокого стройного парня или мужчину, который эти картины закреплял. Лица его я почти не видела, но строение тела и длинные волосы, собранные в хвост, казались смутно знакомыми. Хотя почему смутно. Примерно так же выглядел Аур. Ну с поправкой на одежду. А жтот даже подкачан был как Аур. Я всхлипнула. Как же я по тебе скучаю, любимый. Вот теперь в мужиках современных тебя уже вижу. Прости.
А парень повернулся лицом ко мне и действительно оказался очень похож. О боги. Этого ещё не хватало. Даже если он похож на моего возлюбленного, а люди иногда бывают похожими, не являясь при этом родственниками, я не стану за ним ухлёстывать или строить планы на счастливое совместное будущее. Никто никогда не заменит мне Аура и сыновей.
Дни шли за днями и я не заметила, как мое пребывание подошло к концу. За это время моя метущаяся душа немного успокоилась, я привыкла к современности и уже почти не плакала. Пока гуляла по Лиможу и окрестностям, пыталась найти знакомые места и ориентиры. Долго изучала гугл карты, кажется нашла то озеро, где у нас с Ауром было первое купание. Надо будет как-нибудь съездить туда, вживую посмотреть.
А пока меня ждал аэропорт. Прощайте, вкусные круассаны с капучино! И крем-брюлле! Я так успела его полюбить. Но мне пора домой. Оревуар! Адьё!
Возвращение на родину разбудило во мне бурю чувств. Москва изменилась за эти годы, как и вся моя страна. Окрепла, стала краше и уверенней в себе. Я плакала от того, что слышу родной язык, могу есть привычную с детства еду, увидеться с близкими. Мама тоже плакала при встрече, а папа тайком утирал слезы. Мы все очень соскучились друг за другом. Я многое пережила, но мир тоже успел за это время многое переживать и сильно изменился. Одни только роботы-доставщики чего стоили! Мне предстояло так много ещё узнать.
На работе меня восстановили ещё пока я была во Франции. Возвращаться в кабинет, а мне дали уже другой, было непривычно. Но хозяйка бизнеса, как и тогда была ко мне добра и заботлива. Миру повысили до зама, чему я не могла не порадоваться, впрочем я этого ожидала. Мне дали время адаптироваться и вспомнить, что к чему. Но я уже поняла, что не смогу жить прошлой жизнью.
Я изменилась.
Мир изменился.
Первым делом я нашла курсы изучения иностранных языков с хорошими отзывами и сразу оплатила блок изучения французского. Потом достала дедушкины учебники и всю осень из них не вылезала. Мне нужно было разобраться, в какое время я попала, кто были эти люди и насколько увиденное мной отличалось от находок археологов. Я была сильно удивлена