По пути ничего интересного не происходило. Я больше не рисковала испытывать судьбу, не отходила далеко и не лезла никуда одна. Собранные возле озера коренья измельчила камушками, листья берёзы подсушила и растёрла в порошок. На каждой стоянке раскладывала коренья у огня, чтобы не загнили и наверняка просохли. При случае обязательно придумаю, как сварить из этого добра мыло.
Мы пересекли невысокие горы и наконец вышли в долину с широкой рекой. К моему удивлению на берегу раскинулся огромный лагерь. Там были сотни людей и просматривалось несколько обособленных лагерей.
— Что это за место? — осторожно спросила я у Саны.
— Сюда все племена приходят, когда облетают листья.
— Зачем?
— Увидишь, — улыбнулась женщина и мы двинулись дальше.
Свой лагерь мы разбили на окраине, ближе к воде. Я с интересом разглядывала других людей, их орудия труда, их причёски и украшения. У каждого племени было что-то своё. А еще я впервые увидела тут собак. Они конечно еще походили на диких, но уже бегали за своими людьми, слушались команд и оказались довольно дружелюбными.
Это место чем-то напоминало мне ярмарку или фестиваль, куда съезжаются окрестные деревни. Только тут расстояния куда больше. Люди называли его "встреча племён". Действительно, зачем усложнять? Встреча же, как есть.
Первым делом мы разбили шалаши, развели огонь, поели. Потом женщины достали запасы красок и стали украшать себя и мужчин. Мне тоже нанесли на лицо красные и белые полосы, по рукам от плеча до кисти широкую белую нарисовали, а по бокам от неё две красные. Всё это делалось пальцами конечно. Было забавно смотреть на окружающих, ну точно карнавал бразильский. У некоторых племён уже были синие краски и даже зелёные, уж не знаю, из чего они их добывали.
Вечером начался общий сбор. Я удивилась тому, что каждое племя говорило на своём диалекте. Но при этом многие знали чужие языки и хорошо понимали друг друга. Какие-то речи я понимала, большую часть — нет.
Развели один большой костёр на площадке между лагерями, вокруг него рассредоточились участники. Какой-то старик толкал речь, из которой я ничего не разобрала. Потом начались танцы с бубнами и флейтами, с каким-то еще примитивными инструментами. У одного племени были украшения из разноцветных перьев птиц, у другого из блестящих ракушек и камушков. Третьи соорудили сложные костюмы из листьев, веток и цветов. Где только их достали в это время года?
Моя внешность вызывала большой интерес. Блондинов тут не водилось, максимум рыжие. У остальных были тёмные волосы. Ко мне подходили, просили разрешения трогать волосы, касались руки, чтобы понять, почему моя кожа такая светлая и даже спрашивали, что это за краска. Чувствовала себя ростовой куклой на детском празднике.
Несколько мужчин проявляли отдельный интерес, предлагали перейти в их племя и стать их женщиной. Тут это считалось браком. Так за первый же вечер я получила аж четыре предложения о замужестве. Когда четвертый парень это предложил, он обаятельно улыбался, уверенный в своих силах. Но внезапно его улыбка потухла, глаза смотрели куда-то за мою спину, он быстро ретировался, что-то невнятное пробормотав.
Я обернулась. Аур как ни в чем не бывало развернулся и пошёл по своим делам. Ревнует что ли? Не хочет, чтобы я ушла? Боже, да куда я денусь?! Я ведь не смогу вернуться домой другим способом, только с его помощью.
Каждый следующий день проходило общее мероприятие, обязательно с танцами, песнями, какие-то соревнования между мужчинами, связанные с силой и ловкостью. Женщины упражнялись в плетении бус и причёсок. Меня тоже заставили участвовать, хотя в плетении я была слаба.
Как я поняла, эта встреча была нужна для обмена опытом, инвентарём и украшениями. Весь световой день люди общались между собой, обменивались разными предметами, орудиями, учились друг у друга. Племя Ахо договорилось с другим, что те дадут им двух прирученных собак и научат приручать новых. А взамен мои ребята обещали научить плести силки для охоты и делать листовые наконечники тонкой огранки, чтобы получались более острыми и аккуратными. Это считалось хорошим обменом. Как у них всё просто! Ни тебе денег, ни дорогущих онлайн курсов, никаких инфоцыган. Красота!
За завтраком я решила расспросить у Аура про льва.
— Как ты его приручил? И почему вы берёте собак в другом племени?
— Случайно. На охоте я был еще ребёнком, мы нарвались на пещерного льва. Тогда погиб мой отец. В пещере был детёныш. Я взял его в лагерь. Сана сказала, что душа отца теперь в этом львёнке и я должен его воспитать.
— И он теперь слушается только тебя?
— Да. Поэтому живёт сам, но всегда приходит если я зову.
— А с собаками так не было?
— Мы обычно не убиваем, если есть детёныши. Тот раз был случайно.
— Я поняла. Спасибо, что рассказал.
Да, сложная история. Конечно, я сомневаюсь, что душа его отца переместилась, но он в это верил. Кто я такая, чтобы рассказывать ему про звёзды, планеты и всё такое? Да и сам лев был необычным, в его глазах светился ум и понимание. И он меня не тронул, хотя мог бы легко поймать и сожрать.
Я преимущественно ходила между лагерями и вообще по территории с женщинами, всё рассматривала, ела и спала. Научить я вряд ли чему-то могла, а соревноваться с другими мне не вариант, они победят. Зато узнавала много нового для себя и, надеюсь, полезного для жизни здесь ещё какое-то время. Хотелось найти какие-то сосуды, в которых можно было бы мыло сварить. Но у них были только деревянные, плетёные или каменные, слишком маленькие для моей задачи и ненадёжные. Испытание огнём они точно не пройдут.
На седьмой день собрали молодых людей, которым предстояло стать вождями в скором времени. Набралось аж 7 человек сразу. Им предложили проявить свою крутость и всем вместе пойти на пещерного медведя в качестве испытания на должность, так сказать. Вождь должен быть первым перед опасностью, самым сильным и умным. И если он струсит в этой управляемой охоте — не быть ему вождём. Племя само его не примет. В общем, это было что-то вроде обряда инициации. Тут недалеко обнаружили одного зверя в