— У меня нет семьи, — отвечаю я так же холодно, глядя ей прямо в глаза.
Она едва заметно вздрагивает. Видимо, думала, что я буду рыдать и умолять не оставлять меня одну. Думала, что я буду держаться за эту призрачную возможность наличия семьи?
Зря.
Раз меня для них нет, то и их для меня тоже больше нет. Жаль только детей, они любили бабушку. И она с ними общалась иначе.
Не как со мной.
Она бросает на меня еще один взгляд, а потом разворачивается и уходит.
Я стою в пустом коридоре суда. Алексей кладет руку мне на плечо.
— Пойдем, — говорит он тихо. — Диана уже снаружи. Поедем куда-нибудь, выпьем кофе.
Я киваю. Теперь меня окружают люди, которые не связаны со мной кровью, но почему-то оставшиеся рядом.
Когда мы выходим на улицу, я достаю телефон. Приходит сообщение от Якова:
«Как прошло? Я здесь, если что-то нужно».
Я смотрю на экран, а потом быстро набираю ответ:
«Спасибо. Может, правда увидимся сегодня?»
Он реагирует мгновенно:
«Скажи когда и где».
Я назначаю ему встречу вечером в ресторане.
Убираю телефон и иду рядом с Лешей.
Ветер треплет нашу одежду, но мне все равно.
Теперь я живу в новой реальности, где семья — это не те, кто вырастил тебя.
Это те, кто остался, когда все остальные ушли.
Глава 49 Злата
Спустя некоторое время
Я смотрю на Якова через стол, украшенный белоснежной скатертью и хрустальными бокалами. Мы вместе уже несколько недель, но каждый раз, когда наши взгляды встречаются, внутри все переворачивается, словно это наше первое свидание.
— Ты снова хмуришься, — замечает он, накрывая мою руку своей ладонью. — Что тебя смущает?
Я киваю, отпивая глоток вина.
— Ты — руководитель фирмы. Я — руководитель отдела. У нас есть подчиненные, и мне все равно некомфортно, что они обсуждают нас за спиной.
Яков молчит несколько секунд, его большой палец медленно поглаживает мою руку. Этот жест успокаивает.
— Не обращай на них внимания. Ведь главное — это мы с тобой. И наши чувства. Какая разница, что они обсуждают? А вообще у меня есть предложение, — спокойно произносит он. — Стань моим партнером. Новосибирский филиал уже работает, и мне нужен человек, которому я могу доверять. Ты возглавишь его.
Я застываю, не веря своим ушам.
— Яков, ты серьезно?
— Абсолютно. Ты талантлива, Злата. Я видел, как ты работаешь, как мыслишь. Мне нужен именно такой человек. — Он сжимает мою руку чуть сильнее. — И еще... переезжай ко мне. Вы с детьми. У меня достаточно места, и я хочу, чтобы мы были вместе.
Сердце бешено колотится.
Это слишком быстро. Я отвожу взгляд, пытаясь собраться с мыслями.
— Яша, я еще не готова, — признаюсь я тихо. — Понимаешь, дети, все эти перемены. Мне нужно время. Им нужно время.
Яков не выглядит разочарованным. Он улыбается понимающей улыбкой, которая заставляет меня чувствовать себя в безопасности.
— Я никуда не тороплюсь, — говорит он. — Мы будем двигаться в твоем темпе. Медленно и без спешки. Я просто хочу, чтобы ты знала: я здесь, и я готов ждать сколько угодно.
Я чувствую, как внутри тепло разливается по всему телу. И мне становится невероятно уютно.
— А что насчет выходных? — продолжает он. — Поедем за город, все вместе. Ты, я, Полина и Илья. Свежий воздух, природа, никакой суеты.
Я улыбаюсь, чувствуя, что теперь могу по-настоящему расслабиться.
— Это было бы здорово.
* * *
Загородный дом Якова — это целый мир. Деревянный особняк с большими окнами, выходящими на лес, с верандой и камином.
Полина носится по участку с восторженным визгом, а Илья, хоть и старается сохранять невозмутимость, все же с интересом изучает окрестности.
— Дядя Яша! — кричит Полина, подбегая к Якову. — Тут невероятно красиво.
Илья стоит в стороне, руки в карманах. Он вежлив с Яковом, но держится прохладно.
И я понимаю, что ему нужно больше времени. Предательство Артема ранило очень глубоко.
Вечером мы сидим у камина. Полина устроилась рядом с Яковом, рассказывая ему что-то про школу.
Илья читает книгу в кресле, но я замечаю, как он иногда поглядывает на нас.
Яков ловит мой взгляд и улыбается, и я понимаю: он все видит и все понимает. Он не пытается форсировать события и не требует мгновенного принятия.
— Мам, а мы еще сюда приедем? — спрашивает Полина, зевая.
— Конечно, солнышко, — отвечаю я, целуя ее в щеку.
* * *
Проснувшись утром, мне кажется, что так хорошо не бывает. Это слишком идеально.
Это слишком хорошо.
Я стою на кухне, готовлю завтрак, когда слышу звук подъезжающей машины. Выглядываю в окно и замираю.
Артем.
Но что ему опять нужно от меня? Мы ведь все выяснили.
Он выходит из машины, и даже на расстоянии я вижу его напряженное лицо. Яков появляется рядом со мной и кладет руку мне на плечо.
— Хочешь, я выйду? — тихо спрашивает он.
— Нет, — качаю головой.
Я выхожу на крыльцо, скрестив руки на груди. Артем останавливается в нескольких шагах от меня.
— Злата, — начинает он, и в его голосе слышится отчаяние. — Мне нужно поговорить с тобой. Пожалуйста.
— Говори, — бросаю я холодно.
— Я был идиотом. Полным идиотом. Прости меня. За все. За Яну, за то, что разрушил нашу семью, за то, что причинил тебе боль. Я хочу все исправить, я...
— Ты хочешь исправить? — ледяным жестким тоном перебиваю его. — Артем, ты не можешь исправить то, что сделал. Ты сделал свой выбор. Вот теперь и живи с ним.
— Но дети...
— Дети здесь. Если хочешь с ними поговорить — твое право. Но ко мне больше не подходи.
Я разворачиваюсь и захожу в дом, не оглядываясь. Как ни странно, но я чувствую полное спокойствие.
А к нему больше не чувствую ничего. Ни боли, ни злости, ни ненависти.
Ничего.
Через окно я наблюдаю, как Артем подходит к детям. Полина смотрит на него настороженно, отвечает односложно на его вопросы. Она больше не бежит к нему с распростертыми объятиями, и я вижу, как это ранит его.
Илья выходит следом. Он выше отца ростом, и сейчас это особенно заметно. Они о чем-то говорят, и вдруг Илья повышает голос:
— Ты поступил подло! Ты предал нас всех, и я не могу тебя простить. Не могу!
Артем пытается что-то сказать, но Илья уже уходит обратно в дом. Полина следует за братом, даже не попрощавшись с отцом.
Артем стоит один посреди двора, потерянный