Развод по-семейному. Разорванные узы - Марта Левина. Страница 33

ладонь. Тепло его кожи успокаивает, и я понимаю, что впервые за весь этот кошмарный день чувствую себя не совсем одинокой.

— Пойдем, — говорит он мягко. — Собирайся.

— Куда?

— Ко мне загород. Тебе нужно отдохнуть, Злата. Ты выглядишь так, словно вот-вот упадешь.

— Но завтра... отец... прощание...

— Я отвезу тебя, не переживай. Буду рядом, если захочешь. Но сейчас тебе нужно набраться сил. Один день на природе, тишина, покой. Ты должна быть готова к завтрашнему дню.

Я хочу возразить, сказать, что справлюсь сама, что не нужно обо мне беспокоиться. Но слова застревают в горле.

Потому что я не справлюсь. Я едва держусь на ногах. И помощь Якова — это единственное, что может удержать меня от полного краха.

— Хорошо, — шепчу я. — Спасибо.

Он помогает мне подняться, придерживает за локоть, когда ноги предательски подкашиваются. Расплачивается за мой недопитый кофе и ведет к машине.

В машине я расслабляюсь и закрываю глаза. Двигатель мягко урчит и машина трогается с места.

— Адвокат свяжется с тобой завтра вечером, — говорит Яков, не отрывая взгляда от дороги. — Я уже написал ей. Она изучит ситуацию и составит план защиты. Артем не выиграет этот суд, Злата. Ни при каком раскладе.

— Откуда ты знаешь? — голос звучит устало, почти безнадежно.

— Потому что он — манипулятор и изменщик. А ты — мать, которая всю жизнь посвятила детям. Суд это учтет. И не переживай, наша командировка никак не скажется на твоей репутации.

Я открываю глаза и смотрю на него.

Руки уверенно лежат на руле. И в этот момент я понимаю, что, возможно, впервые за долгие годы рядом со мной человек, который действительно хочет помочь.

Просто потому, что ему не все равно.

— Спасибо, — повторяю я тихо. — За все.

Он бросает на меня быстрый взгляд, и я замечаю в нем все тот же жгучий интерес.

— Не за что, Злата. Отдыхай. Завтра будет тяжелый день. Но ты справишься. Я буду рядом.

Я снова закрываю глаза и позволяю себе поверить его словам.

Я справлюсь. И все будет хорошо.

___________________

А пока приглашаю в новую историю Марты Левиной "Папа в разводе. Уволена в няни". Эмоциональная история о том, как жена бросила многодетного отца и укатила за границу с любовником. И теперь ему придется справляться одному или искать помощницу...

* * *

— Я с тобой развожусь, Кирсанов! — внезапно заявляет жена.

— Что ты делаешь?

— Развожусь, — холодно повторяет она.

— А дети?

— Ты прекрасно справишься с ними сам. А я завтра улетаю в Португалию. *** Надеюсь на вашу поддержку эмоциональной истории Марты. Ваши звездочки и комментарии очень нужны и важны для нас, авторов.

https:// /shrt/LREp

Глава 41 Злата

Загородный дом Якова очень просторный и уютный. Двухэтажный с подземной парковой. И даже теннисным кортом, который в данный момент заметен снегом.

Вокруг деревья и спокойная тишина. Я сразу чувствую, как мне становится легче.

— Пойдем, — зовет он в дом.

Мы проходим внутрь. Он быстро показывает мне дом, а потом приглашает в просторный зал. Разжигает камин и предлагает расположиться рядом.

Мягкие кресла расслабляют. Я сразу же теряюсь во времени. Хочется все забыть и остаться здесь навсегда. Но я прекрасно понимаю, что это невозможно.

Он приносит по бокалу вина.

Я смотрю на трескающие щепки и чувствую, что мне невероятно комфортно.

— Все будет хорошо, — повторяет Яков.

— Спасибо, — произношу я.

Он ставит бокал и берет мою руку. Сердце на мгновение замирает, а внутри почему-то все сжимается.

— Злата, хватит уже благодарить. И «выкать» мне. Давно пора перейти на «ты». Мы уже не посторонние люди. Мы даже ночь вместе провели, — легкая улыбка касается его губ.

Я тоже улыбаюсь. Потому, что он прав. Ночь в одной комнате, когда нас застиг снежный буран — не забудется никогда.

— Я понимаю, что это странно звучит. Но мы все-таки сотрудники. И даже больше. Вы — мой руководитель.

— Злата, забудь об этом. Сейчас я совсем не твой босс. Я — мужчина. А ты — чертовски привлекательная женщина.

Я ставлю бокал на рядом стоящий столик. И понимаю, что выхода нет. Либо сейчас, либо никогда.

Если я откажусь, то другого шанса у меня не будет Яков не из тех, кто будет ждать годами. Но морально я не готова.

Хотя физически мое тело все уже решило. По нему предательски пробегают мурашки. И где-то внизу живота я чувствую это желание.

— Злата, — тихо произносит он, и в его голосе звучит столько страсти, что у меня перехватывает дыхание.

— Ты сводишь меня с ума, — тут же произносит он, и я вижу, как напрягается его челюсть. — Я больше не могу ждать. И делать вид, что ты просто сотрудница.

Я должна остановить его. Должна. Но вместо этого чувствую, как волна страсти накрывает меня с головой, и я не сопротивляюсь.

Не хочу сопротивляться.

Эта ночь — как падение в бездну.

Я забываю обо всем: о похоронах завтра, о развалившемся браке, о суде с мужем за детей, о том, что Яков — мой начальник.

Существуем только мы двое, его руки, его губы и его нежный шепот у моего уха.

* * *

Утро приходит слишком быстро. Я просыпаюсь в чужой постели, и реальность обрушивается на меня, как гром среди ясного неба.

Яков спит рядом, его рука лежит на моей талии, и мне одновременно хочется прижаться к нему и сбежать.

Что я наделала?

Он открывает глаза, и я вижу в них тепло, которое создает еще больший дискомфорт в моей душе.

— Доброе утро, — тихо говорит он.

— Мне нужно собираться, — отвечаю я, избегая его взгляда. — Похороны.

Яков кивает, не настаивая. Мы быстро собираемся.

Он варит кофе, ставит передо мной чашку и тоже молчит. Наверняка, понимает, что мне трудно.

В машине мы тоже едем молча. Он внимательно следит за дорогой. Я украдкой бросаю на него взгляды. Его каменный профиль перестает быть таким.

И уже сейчас я замечаю на его лице живые эмоции. Но он продолжает молчать. И я благодарна ему за это.

В зале прощания находится слишком много людей. Родственники, друзья отца, коллеги, знакомые. Столько людей пришло проводить его в последний путь.

Внутри все сжимается от невосполнимой утраты. Я стою у гроба, и чувствую невыносимую боль.

Он был мне настоящим отцом. Он любил меня искренне и безгранично. Совсем не так, как мать. Слезы стекают по моим щекам. А я не в состоянии даже смахнуть их.

— Не сдерживай их, — тихо произносит Яков,