Ему пришлось признать участие в аферах с квартирами, но он заявил, что приказа убивать бывших собственников он не отдавал. Напротив, был уверен, что им всем предоставлено недорогое жилье. Ни об избе в лесу, где похоронены тела, ни о твоем первом похищении, ни об убийстве четверых исполнителей он, якобы, ничего не знал. Доказать обратное не удалось, увы. Твой родственник высказал предположение, что все это могло быть делом рук Сабитова, который в последнее время стал наглеть. Так что, мошенничество — да, признал, но убийцей себя не считает.
— А душа Сабитова на его совести? Не смутило?
— Это — другое, вывел из себя, состояние аффекта, ну и все в этом духе.
— А сверток? Помнишь, Яша видел сверток в его руках?
— Яшка признался, что не видел, а догадался, что убийца спрятал его под плащ-палатку.
— Ладно. А я зачем Гафице понадобилась? Зачем меня украл?
— Хотел познакомиться с родственницей, — усмехнулся Сотник.
— Смешно.
— Тем не менее, доказательств обратного тоже нет. Похоже, аферу с твоей квартирой на Воскресенской эти четверо провернули без его участия.
— Как же они узнали о сделке?
— А вот тут вступает в дело Краевская. Она уже дает показания, правда, пока пытается выкрутиться. Кстати, Краевская — дальняя родственница твоего мужа. Это он помог ей с открытием нотариальной конторы, его попросила об этом родная тетка.
— Так вот почему Георг решил провести сделку через нее?
— Да. И «благодарная» сестрица сдала тебя мошенникам, с которыми уже работала раньше. За процент. Эти четверо помимо нотариуса Пономаренко использовали и Краевскую. По показаниям последней, о Гафице та ничего не слышала. Как, впрочем, и он о ней. Утверждает, что не знала, что тебя «приговорили».
— Допустим. Ткачев причастен к афере? Кстати, деньги на счету все целы.
— Я знаю. Ткачев, конечно, был в доле — ему досталась квартира, которую он планировал продать с выгодой в четыре миллиона, пусть и минус налог. Ты же отдала квартиру за полцены! Половина прибыли — доля аферистов. Деньги на покупку дали они, их планировалось у тебя изъять, для этого расчет был произведен наличными. Но они не учли, что ты всю сумму положишь в банк прямо в здании «Вертикали». За тобой «присматривала» Наталья Олейник. На самом деле, по их расчетам ты должна была вызвать сразу такси и поехать домой. А там тебя уже ждали. Краевская утверждает, что тебя никто не собирался убивать, похищать и тому подобное. Учитывая твое состояние, тебе просто вкололи бы снотворное и ограбили. Ключи им передал Ткачев, он взял связку, когда оставался с тобой на ночь.
— Как он сказал, я проспала сутки.
— А меня пытался убедить, что пробыл возле тебя пару часов. Вообще, Ляна, крушение самолета, твое состояние, потом обморок были на руку аферистам. На самом деле ты очнулась меньше, чем через час, но в квартире уже была Олейник, которая тут же ввела тебе убойную дозу успокоительного. Им нужно было, чтобы ты не улетела в Германию до сделки. Именно по этой причине возле тебя остался Ткачев, а никак не из любви к ближнему.
— И скорую он не вызывал?
— Нет, конечно. Вместо нее была вызвана красотка Наталья. Она, кстати, медик.
— Мрак…
— Этого ничего не случилось бы, перезвони ты мне, как обещала, — упрекнул Сотник. — Ладно, прости… В итоге, когда ты вернулась домой со сделки, в машине у арки находились двое из аферистов, ждали тебя. Ткачев утверждает, что все остальное было спланировано без его участия. То есть, о твоем похищении речь не шла, только о краже денег.
— Нелогично. Ну, украли бы, а я, обнаружив пропажу, заблокировала бы счет.
— Вот именно. Поэтому тебя и увезли в лес к остальным несчастным. А ты им невольно помогла сделать это в легкую — вдруг напилась, как… им оставалось только погрузить тебя в авто.
— И, если бы этого не заметил Макар Валентинович…
— Да, Голдин со своим биноклем тебя спас. Я уже начал думать, что ты просто спряталась ото всех. Решил, что у меня паранойя — началась паника из-за того, что не отвечаешь на звонки, да и нет тебя нигде… А тут Юля на городской панораме заметила его в окне…
— Прости, Миша…
— Ты могла не проснуться там, в лесу! Ты кормилась только водкой, непонятно, как выжила!
— Там были печеньки, как сказал Леха. Я не помню ничего. Он хотел за мной вернуться, но не смог. Я нашла его чуть живым, рана воспалилась, большая кровопотеря и жар. Мне удалось его на время стабилизировать…
— Черт возьми, Ляна, твои способности вляпываться, прости, в дерьмо, просто поражают! Я понимаю Георга, когда тот практически запер тебя дома!
— Понимаешь?! И ты туда же…
— Все, стоп! Сейчас поссоримся. Давай лучше о делах.
«Не ты ли возмущался, Миша, что я сиднем сижу дома? Не ты ли Фандо эгоистом называл? Забыл…» — хотела высказать Ляна, но промолчала. Опять же, из боязни, что Сотник после ссоры, которой в таком случае не избежать, уйдет.
Глава 24
— Ладно, допустим Гафица не знал о судьбе несчастных, что звучит очень сомнительно, — вернулась она к обсуждению неожиданно обретенного родственника. Кстати, степень родства которого она так и не определила. — А обо мне он как узнал? С чего вдруг интерес такой к моей персоне?
— А вот тут все сложно и непонятно. Заявил, что прочел о Любе в блоге Сокольского. И догадался, что она — та самая старшая сестра его отца, которая, вроде как утопилась в Агатовой озере. Дальше стал раскручивать ее биографию, добрался до твоего отца, потом до тебя. Похоже на правду, но сомнительно его утверждение, что крест его не интересовал, только потенциальная родня, то есть — ты.
— Зачем было меня похищать?
— Вот-вот. Мог познакомиться по-человечески. Но повторяю — доказать, что он изъял крест у убитого им Сабитова, невозможно. Если хочешь, поинтересуйся при встрече, — небрежно бросил Сотник.
Ляна никак не отреагировала на его предложение. Она подумала о том, что, возможно, убивать ее родственник действительно не собирался.
— О чем молчишь? Вопросы остались?
— Пока нет. Он точно не жилец?
— Чуда никто не ждет, — усмехнулся Сотник.
— Туда, куда он вскоре отправится, все его грехи