— Такуя, пушку держи наготове, — сказал я. — Контролируй выход и персонал. Мы с парнями сделаем всё дело. Фукуока, стой тут и жди нас. Надеюсь, мы быстро.
— Голыми руками что ли, — с сомнением произнёс Фурукава Сатоши.
— Нет, — ответил я, вытаскивая из кармана дверной карты короткую, но увесистую монтажку. — Забьём его как собаку. Всё, пошли.
Монтажку я сунул в рукав, нацепил маску на нос, натянул одноразовые нитриловые перчатки. Клиника Сираиси была слишком маленькой, чтобы носить такое гордое имя, я бы скорее назвал её врачебным кабинетом, но тут имелся отдельный вход с улицы и стойка администратора.
Мы вчетвером ввалились в клинику, пронзительно звякнули металлические палочки над дверью. Администратор встала и поклонилась в знак приветствия, напротив стойки на металлическом стуле сидела какая-то старушка.
— Прошу прощения, Сираиси-сан сегодня больше не принимает, — извинилась администратор в розовом врачебном халатике. — Я могу записать вас на пятницу, если желаете.
На стенах висели плакаты о важности гигиены полости рта, расценки на услуги и просто изображения широко улыбающихся людей.
— Прошу прощения за беспокойство, нас интересует Кузе Рюджи-сан, — спокойно произнёс я, указывая на дверь единственного кабинета. — Он сейчас там, на приёме?
— Д-да… — побледнела девушка.
— Отлично, — сказал я.
В голову мне пришла отличная идея.
— Позовите Сираиси-сана, будьте так добры, — попросил я.
— Я не могу, он занят, он работает, — проблеяла администратор.
Я легонько толкнул Такую-куна под локоть, а потом перевернул табличку на входной двери. Закрыто.
— Делай, что велено, тупая сука! — зарычал он, выхватывая из-под полы пиджака револьвер и направляя ей в лицо.
Такуя забыл взвести курок, но это и не понадобилось. Девушка взвизгнула и часто-часто закивала.
— Ведите себя тихо, и никто не пострадает, — сказал я. — Вас, бабуля, это тоже касается.
Старушка вцепилась обеими руками в стул, испуганно глядя на всех нас по очереди.
Администратор засеменила к двери кабинета, постучала. Её руки дрожали, коленки едва её держали, Такуя перепугал её до смерти.
— Киоко, я занят! Что там у тебя! — послышалось из-за двери.
— Попроси выйти, — тихо сказал я. — Срочно.
— Подойдите сюда, это срочно! — дрожащим голосом крикнула девушка.
Дверь кабинета наконец открылась, и на пороге показался старенький доктор в шапочке, белом халате и медицинской маске.
— Что случил… — попытался спросить он, но договорить я ему не дал, вытянул к нам в коридор.
— В кабинете сейчас Кузе Рюджи? — спросил я.
— Д-да… — проблеял дантист.
— Шапочку и халат, пожалуйста, — попросил я.
Сираиси-сан покосился на револьвер в руках Такуи-куна и принялся торопливо разоблачаться. Халат оказался мне немного не по размеру, тесноват. Но в комплекте с шапочкой и маской всё равно скрывал мою личность, как минимум, на первые несколько секунд.
— Вы двое, за мной, — я ткнул пальцем в Кобаяши и Фурукаву.
А затем шагнул в кабинет. Монтажку я отдал Фурукаве.
Кузе Рюджи спокойно лежал в кресле с раскрытым ртом, глядя в потолок, в рот ему светила яркая лампа, в металлической кюветке лежали инструменты, поблескивая хромом. Вид бормашины заставил меня вспомнить все ужасы советской стоматологии, воспоминания о пережитом ужасе пронеслись в голове бешеным вихрем. Вот только в этот раз я находился, так сказать, по ту сторону бормашины.
— Держите его, крепко, — тихо распорядился я.
— Что? Вы кто такие? — тяжело ворочая языком, спросил Кузе, но встать с кресла он не успел.
Парни подскочили к нему с двух сторон и прижали к креслу.
— Вы не знаете, с кем связались, сосунки! — зарычал он.
Кажется, его обкололи новокаином, он говорил невнятно и с трудом.
— Брат, вразуми его, — попросил я у Кобаяши-куна.
Рука у него была самая тяжёлая среди нас, и Кобаяши тотчас же врезал кулаком в лицо нашему пациенту. Кузе дёрнулся и обмяк в кресле, но сознания не потерял. Пока что.
— Кузе-сан, пара вопросов, — сказал я, выбирая из кюветки инструмент пострашнее.
Остановился на щипцах для удаления зубов, один только вид которых внушал ужас даже мне. Самые большие, для извлечения зубов мудрости.
Кузе подёргался в кресле, но безрезультатно, Фурукава и Кобаяши были гораздо крепче него. Я щёлкнул щипцами рядом с его носом, он инстинктивно дёрнулся.
— Ссышь, когда страшно? — хмыкнул я.
— Что вам нужно? — прошипел он.
— Кто тебе платит? — спросил я. — На кого работаешь?
— Да ты с ума сошёл, парень, — усмехнулся Кузе. — Вы все покойники, вы это понимаете?
— Держите крепче, — попросил я.
Щипцы сомкнулись на одном из его зубов, Кузе забился в кресле, задёргался, пытаясь высвободиться, но сил ему не хватило. Окровавленный нижний резец с громким стуком упал в раковину, Кузе заорал, несмотря на уколы обезболивающего.
— Кто тебе платит? На кого работаешь? — повторил я два простейших вопроса.
Кузе попытался в меня плюнуть, но тягучая кровавая слюна осталась у него на подбородке. Ему не хватило сил даже на это. Неудивительно, удаление зуба столь варварскими методами вытягивает силы не хуже огнестрельного ранения.
— Кузе-сан, времени у нас много, зубов у вас… Тоже много. Пока, — сказал я. — Крики из кабинета дантиста не испугают ни прохожих, ни соседей. Смекаете, о чём я?
— Да пофёл ты… — прошепелявил Кузе.
— Я бы отрезал вам язык за такие слова, Кузе-сан, — проговорил я. — Но тогда вы не сможете сказать, на кого работаете.
Он поморщился и сжал челюсти.
— Дай-ка ему в морду ещё разок, — попросил я.
Кобаяши без раздумий двинул ему в морду, и этого хватило, чтобы оглушить Кузе. Щипцы сомкнулись на ещё одном зубе.
— Ловко у тебя получается, — хмыкнул Фурукава, когда зуб полетел в раковину.
— Можно будет работу сменить, — ухмыльнулся я. — Кузе, у тебя тут кариес, видел?
Сятэйгасира простонал что-то невнятное.
— Что, я не понял? Ты работаешь на Санакагава-гуми? — спросил я, поигрывая щипцами перед его лицом.
Кузе-сан поплыл, взгляд у него затуманился.
— Д-да… Они платили… — простонал он.
Я добродушно улыбнулся. Чего и следовало ожидать.
— Вы предали Ямада-гуми, вы предали кумитё, — сказал я. — Такахаси-сану тоже платили?
— Д-да…
— Кодзиме?
— Не знаю, нет…
Ладно, Кодзима мог присоединиться к ним исключительно из желания навредить Одзава-кай. Не сказать, что я был удивлён открывшимся фактам, но ощущение всё равно было гадливое, брезгливое. Даже выдёргивать Кузе-сану зубы один за другим было не так противно, как слушать об этом предательстве.
— Ладно… Передавайте привет Сакакибаре Дзюнпею, — сказал я.
А затем воткнул скальпель ему в шею, в яремную вену. Кузе вновь забился на кресле, но быстро обессилел и обмяк, истекая кровью. Я подождал, пока он окончательно не затихнет, проверил пульс, бросил скальпель и щипцы обратно