— Хорошо. Считай, договорились, — кивнул я ему, ещё раз подтверждая сам себе, что этот у меня на нужном месте устроен.
Дельная подсказка.
Ну, и Полугрюмов. Говорят, стал позволять себе вперёд моего заказа муку в Саратов отправлять.
— Василий Юрьевич, как дела? И начните, пожалуйста, с муки, — довольно приветливо встретил я управляющего, когда мы наконец-то пересеклись в Петровском.
— С мукой всё отлично! Продаю по высшей цене, и вперёд немцев! Те лишь зубами клацают от злости и ждут, когда мы распродадимся, лишь после нас свою муку продают.
— И почём нынче мука в Саратове?
— Три рубля за куль, — кивнул Василий на четырёхпудовый мешок, который как раз тащили грузить на телегу.
— И что же про нашу муку говорят?
— С неё и хлеб пышней и вкусней, и прочая сдоба, а блины — так просто сказка! — с восторгом доложил мне управляющий.
— Повышай цену. Скажем, до четырёх рублей за куль, — приказал я, улыбаясь.
— Так ведь… Немецкие колонисты завсегда самую высокую планку держали!
— Видимо, кончилось их время.
— Ой, ругать нас станут! — почесал Василий затылок всей пятернёй.
— За что? Кому не нравится, пусть к немцам идут. У них дешевле, а у нас лучше. Вот и выберет каждый покупатель своё. А теперь давай о деле, — «обрадовал» я его ещё раз, давая понять, что повышение цены — это так себе проблема, — Мне нужен запас муки в том имении, где у нас штаб. Чтобы никакая слякоть, или ещё что-то, моих планов не нарушала. Мельница скоро на круглые сутки работы выйдет, но об этом мы ещё поговорим, когда там работа наладиться, а мне уже завтра нужно не меньше десяти кулей в запас. А послезавтра и вовсе двадцать. И это кроме обычного количества, которое я обычно заказываю.
— А сколько всего вы запаса планируете? — с каким-то испуганным выражением лица поинтересовался Василий.
— Хотя бы двести кулей, — бессовестно задрал я планку хотелок, практически рассчитывая лишь на половину.
Двести четырёхпудовых кулей — это четыреста тех мешков, что были в два пуда, из тысячи с лишним, которые нам с Уми нужно будет отдать Безликим. Так-то, неплохой задел бы вышел, но посмотрим.
Василий тем временем думал. Я видел, как у него лицо покраснело, а ещё он время от времени кулаки сжимал.
— А давайте по пять рублей за куль объявим, а четыре лишь тем, кто сразу четыре куля купит, — выдал он мне итог своих размышлений, пусть и с опаской, но с каким-то детским восторгом.
— Действуй! — подумав, дал я добро, оценив красоту его замысла.
Мы удачно зашли на рынок муки. Дали всем возможность её оценить и попробовать, а теперь переводим свой товар в более высокую категорию. А почему бы и да?
* * *
Как бы то ни было, но к концу обещанного мной срока я с планом поставки справился с изрядным перевыполнением, этак, пудов в четыреста с лишним. И это моя маленькая, почти незаметная хозяйственная победа! Пусть многие такие моменты недооценивают, но они важны. Не меньше, чем иные удачные боевые действия.
За прошедшие дни я многое привёл в порядок.
Упорядочил счета, провёл необходимые расчёты, заключил договора на новые поставки артефактов и написал чистовик завещания. На девяти листах!
* * *
Когда я в очередной, как бы не в четвёртый, а то и в пятый раз, убедился, что Уми меня понял, и наша точка прибытия на мою планету произойдёт в десяти лигах от территории Академии, захватив при этом часть старого загородного полигона, то решился.
— Стартуем завтра утром! Тебе что-то ещё нужно? — поинтересовался я у Разума Аномалии.
— У меня всё хорошо, кроме охраны. Она нейтрализована, но я ей пока всё ещё не управляю. Зато могу заставить заснуть, и надолго, — несколько обеспокоенно донёс мне Уми.
Могу его понять. Он готовится к переносу хрен его знает куда, а сам остаётся практически без защиты и охраны. Надежда у него лишь на меня. А это, знаете ли — доверяхи. И не слабые. Собственно, и я ему завтра утром доверю свою жизнь. Так что — у нас всё обоюдно. По-честному.
А утром… Когда я, навьюченный, свободно зашёл под Купол, то едино что успел — этак пафосно поднять руку и заявить:
— Поехали!
* * *
— Просыпайся давай. В вашей богадельне уже вовсю в колокола тарабанят! — разбудил меня ворчливый голос, когда я мечтал лишь об одном – поспать ещё, этак минут триста — четыреста.
— Ты где слов таких нахватался? — продирая глаза, оценил я вполне продвинутый лексикон Уми.
— Перенос — это лишь для кого-то мгновения, а для другого — годы. Время нельзя сжимать просто так, без последствий, — вполне себе взрослым голосом донёс мне Уми ту Истину, к которой я пока оказался не готов.
Нет, были у нас профессора, которые пытались обосновать теории пространственно — временных связей, но без практического подтверждения их слова оставались словами, и не более того.
— Ладно, об этом мы потом поговорим. Мне в какую сторону выйти, чтобы Академию увидеть? — поднялся я на ноги.
Направление мне Уми обозначил чередой вспышек.
Понял, не дурак. Пошёл.
* * *
В моём мире раннее утро. Время года — судя по ощущениям, примерно середина лета.
Тревожный набат со стороны Академии, которую я сразу опознал по трём шпилям башен, слышен даже отсюда.
Я чуть было не замурлыкал, как кот, пригревшийся на солнце, наконец-то почувствовав магию. Магический фон моего мира, да ещё и усиленный близким нахождением к Источнику Академии.
Какой кайф!
И пусть у меня сейчас с запасами Силы полный порядок, так как на поясе закреплены четыре кристалла Безликих, но они не дают и сотой доли тех ощущений, которые приносит мне нахождение в своём мире! Словно я вместо дистиллированной воды пью родниковую, упав в неё лицом!
Но пора и честь знать! Набат не просто так гремит. Сейчас мой друг, Люциус, собирает отряд ликвидаторов, чтобы уничтожить Аномалию, угрожающую существованию его Академии.
Этот момент я не раз себе представлял, и поэтому — сюрприз!
Моя «визитка»!
Этакое магическое приветствие, по которому меня безошибочно узнавали