Когда в коридоре гаснет свет и я понимаю, что дело идёт к ночи…
Становится по-настоящему жутко.
— Дайте хотя бы одеяло! — кричу в пустоту.
Нет ответа.
Минут через десять охранник подходит и кидает мне кучу грязного тряпья. При взгляде на неё я брезгливо морщусь. Но ещё через десять минут заворачиваюсь в неё как милая.
Тогда же наконец приносят еду. К счастью… не тюремное месиво. Чёрствый хлеб с сыром и кусочек ветчины — и этому я рада!
В качестве питья — какой-то отвар, от которого клонит в сон.
Как ни странно, сплю я в ту ночь не так уж плохо. Только под утро начинаю просыпаться и каждые минут пятнадцать проверять, не пришёл ли кто за мной.
Но утром ничего не меняется.
Мне только приносят завтрак — снова хлеб. И башмаки потеплее, за которые я уже готова благодарить судьбу. Почему-то болит ступня — может, от холода.
Нет. Как же рано я сдаюсь! Прошло, должно быть, меньше суток с моего похищения. В родном мире меня даже никто не ищет. Хорошо, что не успела завести кошку…
Когда начинает казаться, что меня оставят гнить в этой камере — вот тогда из коридора раздаются звуки.
Снова охранник. В этот раз со связкой ключей. Я подпрыгиваю, когда он, бренча металлом, открывает дверь.
— Выходите.
На выходе меня ждёт «евнух».
— Его императорское величество снова желает вас видеть, — заискивающе.
— Мне нужно переодеться? — Голос севший после ночи.
— О нет. Не в этот раз.
Значит, как у него нет планов лезть ко мне под юбку — так пусть я буду грязной и вонючей? Ладно.
Тем не менее, когда меня ведут по лестницам наверх, сердце бьётся легче. За окнами светит солнце и шумит море — кажется, сегодня спокойное. Коридоры опять вьются, и запомнить дорогу я даже не пытаюсь. Просто понимаю, что привели меня в этот раз в новое место.
За очередной тяжёлой дверью — огромный зал.
Стол посредине выглядит сиротливо, даже если на нём стоят кубки и блюда с фруктами. Даже если за ним сидит дюжина шикарно одетых мужчин.
Почти все в возрасте. Взгляд цепляется за их красочные плащи и за строгие дублеты, за блеск камней и золота. С одной стороны стола они разодеты более пёстро, с другой — компашка в синих мантиях.
Но ёжусь я не от этого. Император сидит во главе стола, и его взгляд проходится по мне мрачно. Безучастно.
— А вот и она, — сухое.
Имя моё он уже забыл? Плохо. Его брат, принц, смотрит на меня дольше и горячее, но мурашки снова бегут по коже.
Потом император прочищает горло:
— Хорошо, давайте разберёмся, что произошло. — Взгляд на меня и какие-никакие пояснения: — Мне обещали, что ты особая. Но хоть твоя магия и резонирует с моей, она оказалась слишком слабой.
Говорит так, будто это моя вина!
— Ваше величество, я же не…
— Заговоришь, когда спрошу! Магистры, вперёд. Проверьте её.
И пятеро в мантиях встают синхронно, как культисты. Подходят все ко мне, окружают! Я беспомощно смотрю по сторонам и вцепляюсь в лиф платья. К счастью — огромному! — обходится без попыток его сорвать.
Они просто заставляют меня светиться. И крутиться. Хватают за руки, говорят меж собой.
А потом докладывают один за другим: так и есть, ваше величество. Всё как вы сказали.
— Тогда осталось выяснить одно. Как это могло произойти, — цедит император. — Как мой дорогой брат, — злой взгляд в сторону упомянутого, — якобы один из лучших магов империи, допустил такую ошибку.
— Так, что ошибки не было. — Принц встаёт с места.
— То есть, был злой умысел⁈
— Ваше высочество? — вступает один из пожилой группы. — Вы же проверили её магию?
— Я чувствовал её магию! — разъяряется мой похититель. — Нашёл её в другом мире, буквально по нескольким каплям из источника его величества — вы хоть знаете, как это работает?
Раздражение в его голосе — совершенно неподдельное.
Он верит, что был прав.
И говорит, и двигается…
Вчера я не особо прониклась его происхождением. Вчера и император казался проще. Но сейчас — на меня буквально давит этот зал, их шикарные одежды, сильные голоса!
Прямые фигуры. Каждый жест — отточенный и властный. Они же сотрут меня в порошок, если захотят!
— Ладно. — Тяжёлый взгляд императора падает на меня. — Вот теперь говори. Ты знаешь что-то о кознях моего брата? Он признавался тебе, что ты — не та, за кого тебя выдадут? Уговаривал притвориться? Как-то намекал, что сделал это всё специально?
* * *
Вот это вопросы! Но ответить я не успеваю.
— Что я мог сделать специально? — Беловолосый принц аж впивается в спинку массивного стула. — Достать тебе слабую женщину? Чтобы ты разочаровался за три минуты и обвинил меня?
— Может, чтобы я не распробовал её, увлёкся, взял её? И заделал слабого айна. При удаче это будет мальчик, наследник!
— Сколько же надо удачи! Уверен, потом бы она закончилась — и девица на сносях выпала из окна.
Выпа… что⁈
Угроза убийством между делом — это уже выше моего понимания! Вздрагиваю и сжимаю руки, когда император вновь обращается ко мне:
— Ты не ответила. Мой брат договаривался с тобой?
— Нет! И если помните, я отчаянно убеждала вас меня не трогать!
Помощи ждать не от кого, так что приходится защищаться самой. Царственный гад хмурится:
— А ты вообще из другого мира?
— Рассказать вам о нём? Я могу хоть часами говорить о любых подробностях, хоть сейчас начну!
— А расскажи-ка вот что, дорогая, — вступает неожиданно один из «культистов», старик в мантии. Узор на его спине похож на щупальца гигантского кальмара. — В твоём мире есть магия?
— Нет… разве что в сказках.
Мужчина замолкает и поворачивается к принцу так, будто это всё объясняет. Другие за столом следуют его примеру, и повисает выразительное молчание.
— Вот видите, ваше высочество? Как в ней должна быть магия, если она…
— Скрытая. Магия!
— Скрытая! — восклицает император. — И где же она так хорошо прячется, скажи?
Вместо ответа принц почему-то мечет в меня острый взгляд. Обходит стул, замирает снова. На миг кажется, что он сейчас кинется ко мне и станет трясти, спрашивая, куда я и впрямь эту магию дела!
Но вдруг император вздыхает. Его лицо меняется. С видимым разочарованием он качает головой:
— Разумеется, Аштар. Ты не строил козней. Я просто выделил место, отдал драконье сердце на эту