Про «магическую» составляющую всего происходящего и думать не хочется!
Я не знаю, как себя вести. Что вообще можно сделать! Но пока я тону в панических мыслях, меня приносят к какой-то двери. Заносят… в богато обставленную комнату. Кладут в старомодное кресло.
Освещение здесь слабое. Но на стенах вспыхивают новые жилы и прожилки, разгоняя тьму.
— Сейчас вас подготовят, леди, — вещает полный мужик, который начинает мне казаться похожим на евнуха. — Вот, подышите.
И суёт мне под нос какой-то пахучий мешок, отчего ещё и сознание начинает плыть!
Гад! Какие же гады…
Но, возможно, эта процедура помогает мне пережить следующие полтора часа. В комнату заходят какие-то женщины — надо же, и служанки у них есть! Лица мелькают рядом, ловкие руки вьются вокруг. Меня поднимают, стягивают платье и колготки, несмотря на слабые протесты. Снова тащат. Опускают в ванну — вода такая горячая, что я даже немного прихожу в себя и снова пытаюсь вырваться.
Но тело не слушается, не слушается!..
Меня всю моют, моют волосы, натирают какой-то пахучей гадостью. Вынимают из ванны, заворачивают в простыню и снова сажают в кресло. Волосы сушат и расчёсывают, приносят какую-то одежду…
Она совсем не похожа на мою, и от этого простого осознания почему-то слёзы подступают к горлу. Я же всё понимаю, но сделать ничего не могу! Хотя, может, именно от этих переживаний онемение потихоньку начинает проходить.
Вот только…
Чем дальше оно проходит, тем меньше я, и правда, уже хочу брыкаться.
Понимаю, насколько у моих похитителей всё серьёзно. Их здесь очень много. Огромный замок (или дворец), куча прислуги — и каждый настроен против меня! У них есть средства, чтобы меня успокоить и парализовать. И даже если сбегу — куда я попаду?
Если я правда, мама родная, в другом мире!..
Морщусь, зажмуриваюсь, надеясь, что наваждение пройдёт и я всё-таки открою глаза где-нибудь у Светки дома. Но реальность безжалостна. Меня начинают засовывать в местное платье. Гладкая красная ткань обхватывает тело и холодит.
Ноги обувают в туфли.
К тому моменту, как меня причёсывают и тыкают в волосы шпильки, я уже могу двигаться. Но не пользуюсь этим.
— Чего от меня хотят? Конкретно?
— О! — «Евнух» радуется, что я задала спокойный вопрос, не иначе. — Не тревожьтесь, леди. Вас подготовят и, может, быстренько покажут его императорскому величеству, но вам не нужно будет ничего делать, совсем. Только стоять. Я бы также посоветовал улыбнуться.
Он в своём уме?
Или улыбку на лицо мне тоже пихнут насильно?
Ко всему прочему, я только сейчас, кажется, начинаю яснее осознавать всё это «императорское величество» и прочую белиберду. Чёрт возьми! Мне и «магии» хватает, чтобы начать сходить с ума. Но если я и правда попала в руки местных царственных особ? Это же совсем за гранью понимания, где я и где цари?
В этот момент дверь снова открывается.
И я замираю. Сжимаю ручки кресла. Потому что на пороге опять стоит беловолосый гад.
Он тоже приоделся: пафосный, чёрный фэнтезийный наряд только подчёркивает бледность мужчины и навевает ассоциации даже не с королевскими балами — нет, с чем-то более древним и мрачным.
— Смотрю, подарок готов? Молодцы, — приветствует он нас. — Расправляй крылья, птичка. Сейчас полетим к императору.
* * *
Выбора у меня мало. Я понимаю это с болезненной, мрачной чёткостью. Поэтому встаю.
Ноги ещё не идеально слушаются — и беловолосый берёт меня под руку, почти галантно!
Успеваю заметить, что все вокруг и впрямь склоняют головы перед ним, особенно женщины. Разговоры, да и просто звуки стихают. Он сам смотрит сквозь людей, только «евнуху» что-то бросает, выводя меня.
Куда мы идём?
«Евнух» и пара служанок послушно тянутся следом — видимо, на всякий случай. Может, что-то поправить или подать-принести, если понадобится.
Меня опять встречает жутковатый коридор. По стенам, огибая картины, бегут всё те же светлые жилы. За окнами воет ветер, а проходы непривычно загибаются и кривятся. Всё место внезапно производит впечатление почти живого, будто я угодила в утробу к огромному зверю.
Хотя настоящий зверь — вот он, рядом, локоть мой стиснул!
Внутри всё клокочет.
— Вот так вот просто? — цежу я. — Не будет даже инструкций, подготовки, торгов со мной? Не боитесь, что я выкину что-нибудь перед вашим императором?
Красивый мерзавец изгибает бровь, будто не ждал, что я снова открою рот.
— Мой брат вполне способен за себя постоять. Не думаю, что женщина со скрытой магией его удивит.
Со скрытой магией? Это что ещё за дребедень?
— Почему я?
— О, хороший вопрос, — хвалит беловолосый с вежливостью психопата. — Приходишь в себя, да? А в магии и дело. Его величество пожелал лучшую наложницу. С сильным источником и, конечно, идеально совместимую с ним. Земли Лайгона тянутся на шесть дней полёта, здесь можно было добыть отличный вариант. Но мой брат — император, и он захотел большего. Тогда… что ж, мне было интересно заглянуть в другие миры. Никогда раньше такого не делал, да и вообще-то никто не делал уже лет пятнадцать.
Он говорит всё это так спокойно, будто мы обсуждаем ужин!
Будто для него обычное дело — похищать женщин, пусть и не из иных миров. По-моему, у него даже настроение приподнятое!
Вот от таких людей, наверное, у меня всегда мурашки бежали по коже.
— И что он будет делать с этой совместимостью? — спрашиваю, едва не путаясь в длинном платье.
Мой похититель уже говорил что-то, но…
— Императору нужны наследники. Сыновья. Увы, царственная супруга подарила ему одних дочерей. Поэтому он ищет райну, наложницу-мать.
Меня пробирает дрожь от макушки до пят.
Это уже за гранью. Так не бывает! Может, просто воспринять происходящее как бредовый сон? Мысленно шагнуть в сторону и смотреть, что будет?
Но ведь не получается, никак! Всё вокруг реально. Я всё чувствую: сыроватый запах в воздухе, холод шёлковой ткани. Хватку на своей руке — руки у этого «принца» просто загребущие.
Резко останавливаюсь. Разворачиваюсь к мужчине, задираю подбородок, смотрю в его льдистые глаза.
— Отпустите меня. Я не знаю, по каким законам вы живёте, но для меня всё это дико! Я привыкла к совершенно другому: мой мир более развит, и как следствие люди там слабее физически, да и душевно. Я не смогу здесь освоиться и выжить. А уж тем более — выносить детей! Ваша затея провалится, потому что я умру от какой-нибудь болезни или от нервов — и тогда ваш император будет в гневе. За то, что вы