— Вы пьяны, — качаю головой.
— Да не особенно, — Сава качает лохматой головой, — полбутылки на нас двоих, что капля в море, — его взгляд жадно скользит по мне, — с днем рождения, кстати, — и прежде, чем я успеваю что-то возразить или сделать, его губы накрывают мои. Вместе с языком в рот проникает вкус виски, кофе и его сладковатой слюны. Сава целует торопливо, жадно, обнимая лицо ладонями. Мой пульс тут же подскакивает до ста ударов в минуту, по коже бежит россыпь мурашек. Сава, Савушка, как же я скучала по твоим губам.
Не успеваю опомниться, когда на моей талии смыкаются другие руки. Они вырывают меня из объятий Савы и разворачивают. Зеленые глаза впечатываются в мое лицо. В них безумная ревность. Рвано выдыхаю, охаю. И Даня стремительно впивается в мои губы. Он не так сдержан, как Савелий. Глотает рвущийся с губ протест, клацает зубами о мои и проникает языком сразу до самого горла. Задыхаюсь, сжимаю его майку в кулаках, хриплю.
Савелий прижимается сзади. Его губы оставляют нетерпеливую влажную дорожку на моей шее. Руки сжимаю грудь, пальцами нащупывая твердеющие соски. Под закрытыми веками мои глаза закатываются. Ничего подобного я еще не чувствовала. Возбуждение тонкими струйками струится вниз, в жаркий центр и я сжимаю ноги.
Два мужских тела зажимают меня между собой словно в тисках. Парни трогают, ощупывают. Даня тянет платье вверх. Сава подхватывает край и оголяет ягодицы. Его ширинка тут же прижимается к попе и в моей голове все плывет. Тело наполняется неясным предвкушением. Хочется больше и больше.
В себя приводит ладонь, опускающаяся мне между ног и сжимающая лобок. В моей жизни еще не было секса, а сейчас очень стремительно все именно к нему и идет.
— Нет, пустите, — изворачиваюсь. Выскальзываю из их рук и одергиваю одежду. Боже, что мы творим? — Вы с ума сошли.
— Мы? — Сава с трудом переводит дыхание, — это ты крутила с нами обоими.
— Я извинилась, — прижимаю ладонь к груди в районе сердце. Оно так барабанит, словно сейчас проломает грудную клетку и выскочит.
— Блядь! Да просто выбери сейчас! — Выпаливает Даня.
— Что?
— С кем понравилось больше? Прямо сейчас определись. Что тут сложного?!
— Не могу, — закрываю рукой рот, сдерживая всхлип.
— Хочешь втроем? Хер с ним, — Сава поднимает лицо к потолку и смеется, — я согласен.
— Нет, — качаю головой. Как он о таком вообще может говорить вслух?
— Но ты же, — Сава сжимает кулак, на лице появляется крайнее напряжение, — ты отвечала. Тебе нравилось со мной сейчас, — на скулах начинаю играть желваки. — И с ним тоже, я не слепой.
— Я не могу, — мои плечи опускаются. Руки обнимают тело в попытке его укрыть, — вы не понимаете.
— Что? Да ты скажи уже! А то мы сейчас тупо передеремся, кто тебя трахать будет! — грубый голос Савелия разрезает воздух.
— Я девственница, — всхлипываю, отступая на пару шагов назад, — я еще ни разу ни с кем.
— В смысле? — лицо Даниила вытягивается. Он с недоверием осматривает меня с ног до головы, — ты сейчас шутишь, да?
Мотаю головой, не в силах повторить сказанное.
— Но хоть какой-то опыт у тебя же был? — вкрадчиво интересуется он же.
— Я целовалась, — испуганно смотрю в глаза Дане, а потом Саве, — с вами. И обнималась.
— Еще с кем-то?
— Нет. Никогда.
— Пиздец, — Даниил прячет лицо в ладонях и с силой проводит ими, — девственница.
Оба парня застывают, переглядываясь. На меня смотрят со смесью недоверия и тревоги.
— Я пойду…
— Иди, — выдают синхронно.
— Простите. Я запуталась. Я честно не хотела, — говорю сбивчиво, — вы оба, вы чудесные. А я, я дурочка. Я знаю. Не думала, что так бывает. И у вас теперь другие девушки, — на последних словах голос срывается, — так нельзя.
Снова запираюсь в комнате. Мерю ее шагами и думаю, как все будет дальше. Они все поняли. Значит, теперь оставят меня в покое, так? Расстроенно смотрю на свое отражение в зеркале. Тушь размазалась и потекла. Лицо бледное. Глаза опухшие и красные.
Отворачиваюсь и прикрываю веки. Ладонями прикасаюсь к губам. К шее. Веду по бедрам. На мне до сих пор прикосновения их двоих. Огненные и страстные. И наши вздохи на троих — это было что-то, что вообще невозможно описать. Внизу живота все скрутило, сжало, появилась болезненная тяжесть. Наперекор всем доводам разума тело хотело их. Требовало еще. Меня остановил только страх. И стыд. Да. Он. Происходившее между нами чудовищно неправильно. Я не могу такого чувствовать сразу к двоим.
Перевожу дыхание и опять отсиживаюсь. Потом тихонько выглядываю в коридор и вниз в гостиную. Там никого и я чувствую облегчением. Мне нужно в туалет и ванную, но в спальне нет своего санузла. Прихватив косметичку, иду по коридору к самой первой двери на этаже. Я сразу определила ее как ванную, еще когда приехала.
Тут пусто и я тихо юркаю внутрь. Включаю свет, прикрываю дверь. Следующие двадцать минут стою под теплым душем, смывая с себя их прикосновений. Выбравшись, промакиваю тело и полотенцем подсушиваю волосы.
Едва успев запахнуть халатик, надетый вместо платья в спальне, оборачиваюсь на звук открывающейся двери и сердце тут же заходится в бешеном ритме.
Глава 04
— Даня, — произношу тихо, плотнее закутываясь в тонкую шелковую ткань, — что ты здесь делаешь? — поздно понимаю, что, вообще-то, стоило закрыться на замок. Но я на таких нервах, в голове ничего не держится.
— Хотел поговорить, — он входит, закрывая за собой. Прислоняется к двери спиной.
— О чем? — запахиваюсь плотнее. Трусики, что я не усмела надеть, нервно сжимаю в кулаке, — я уже все сказала. Это была ошибка, ужасная. Я повела себя неправильно и сделала вам больно, — опускаю глаза в пол, — и себе тоже. Не знаю, не понимаю, почему так делала. Наверное, испорченная. Но я больше никогда.
— Аврора, — Даниил оттолкнулся от стены и быстро оказался рядом, — извини, — его ладони зависли над моими плечами. Затем осторожно прикоснулись.
— Что? За что? Это все моя вина, только моя. А вы, наверное, правильно обо мне подумали, — опускаю глаза в пол.
— Нет, подожди, — он нахмурился, — посмотри на меня.
— Что еще? — понимаю, что по щеке опять катится слеза. Вздернув подбородок, пытаюсь выдержать его серьезный взгляд.
— Аврора, малышка, — пальцы вдруг очень нежно стирают влажную дорожку, — все хорошо.
— Разве? — невесело улыбаюсь.
— Да, — Даня расплывается в усмешке, — ситуация так себе. И ты врала, — он морщится. — Но я могу тебя понять. Знаешь,