— И куда намылился? — Сава ехидно усмехается.
— Сначала сюда, — с удовольствием очерчиваю вырез халата малышки, — потом надо что-то попросторнее взять.
— Занимай кладовку, — предлагает друг. Ой, смотрите вы на него, расщедрился...
— Переедем без него, — прижимаю Аврору по собственнически к себе. Мягенькая моя, сладкая зефирка, — злой он. А мы с тобой пиццу будем кушать, колу пить, сексом заниматься нормальным.
— Устроим бардак и будем курить прямо в спальне? — хлопает невинно глазками.
— Согласна? — откусываю пиццу и передаю ей.
— Нет, — Аврора смеется, — меня мама с детства приучила к порядку, — ее голос обрывается. Вдохнув и выдохнув, она смотрит на меня и на Саву, — она правда ищет меня?
— Да, звонит мне раз в две недели, — Савелий упирается ладонями в столешницу, — если не хочешь общаться, хотя бы набери, чтобы родители знали, что ты жива и в порядке.
— Ты прав, так будет правильно, — соглашается неуверенно. — Можно с твоего номера?
— Да, — Сава передает телефон, лежащий на столе.
— Я буду в спальне, — личико Авроры приобретает растерянный вид, — не знаю, что говорить. А если мама опять начнет кричать?
— Бросишь трубку, — целую ее в губки, — но мне кажется, за год ее злость поутихла.
— Может набери отцу? — Савелий направляется к холодильнику за своей здоровой едой. Мою пиццу по пути отправляет в мусорку вместе с колой.
— Эй, — охреневаю от его смелости.
— Мой дом, мои правила.
— Пойду, я минут на десять, — взволнованная Аврора уходит в спальню и там запирается.
— Может побыть с ней?
— Это родители, — Сава качает головой, — пусть поговорят без нас. Если что, Аврора позовет. Какие еще новости?
— Детектив полетел к той девочке, помнишь я тебе рассказывал — с порезанными венами.
— И?
— Только отзвонился, — у меня аппетит пропал сразу же, как только затронулась эта тема, — девчонка не скрывала ничего, как в общем и год назад. Просто ее не слушали, заткнули, — я устало сел за стол, — выпить есть что?
— Нет, говорил.
— Групповое изнасилование, — роняю лицо в ладони и сжимаю голову. Это пиздец, что с беззащитными девчонками творят, — Стас послал ее к директору мягкой мебельной фабрики, продукцию которой они снимали для каталогов и рекламы. У того была вечеринка в бане. Вот ее всей бухой толпой и расписали.
— Блядь, — Савелий белеет и смотрит в сторону спальни. Прекрасно понимаю о чем он думает.
— Она даст показания и интервью для любых изданий, не хочет молчать больше. Если обеспечим ей защиту, готова идти до конца.
— Обеспечим. Надо звонить в охранное агентство. Самих на все не хватит.
— Да. Оля ее зовут. Летит вместе с Сашей обратно, — тяжело вздыхаю, — пока у меня будет жить, как раз там наведут порядок.
— В голове не укладывается, — он сжимает и разжимает кулаки, — Стас сегодня залетал на съемку, пытался качать права. Я его чуть не придушил. Думаешь, Аврора знает?
— Не уверен, все случилось за пару месяцев до ее появления. Саша узнал потому что хорошо рыл.
— Мы их посадим, — Сава уверенно кивает, — с таким отношением и полной уверенностью в безнаказанности они до хера чего натворили. Начнем ворошить и говно поплывёт потоком.
— Скорее всего. Надо поговорить с твоим Максом Римовым, уверен ему Стас тоже насолил, но пикнуть тот боится.
— Поговорю завтра, раскрою все карты.
Аврора вернулась к нам через час. Разговор с родителями оказался долгим и слезным, судя по ее глазам.
— Они приедут через пару дней увидеться, — Аврора положила телефон на стол и забралась комне на колени. Уткнулась опять личиком в шею. Словно котенок ища защиты и поддержки.
— Ругались?
— Нет, были рады, что у меня все хорошо. Плакали.
— Ты тоже, — целую ее в макушку.
— Немного.
Следующий день рядом с Авророй нахожусь я. Савелий, уезжая на работу, ехидно пожелал мне удачи. Сначала не понял, к чему это он. А после первой же съемки разобрался.
Мужикам, крутящимся вокруг Авроры и тянущим к ней свои лапы бошки хотелось пооткручивать. Удерживал меня от этого подвига только ее предупреждающий и просящий взгляд. В перерыве между многочасовой съемкой с десяти утра и аж до семи вечера мне даже обломилось за терпение. Трахал ее в персональной гримерке что дурной.
— С Савой проще было. Его охрана не так дорого стоила, — саркастично проронила Аврора, поднимая растоптанные в пылу страсти дизайнерскую сумку и платье. — И как я это объясню?
— Хочешь я?
— Нет, — она засела за туалетный столик с круглыми лампочками по периметру зеркала. Прямо как телезвезда какая-то, — боюсь, Борюсик твоего напора и откровений не переживет. Купишь да и все, скажу запал на меня в этом прикиде.
— Легко, — расслабленно тянусь на небольшом диванчике, — а мне начинает нравиться такая работа. Даже охрану вместо себя нанимать не хочется.
— Может обойдемся без нее? — Аврора смотрит с надеждой.
— Не думаю, — качаю головой.
С утра заезжал адвокат, чтобы подписать у Авроры заявление на Стаса и доверенность на ведение дел от ее лица. Вид у него был серьезный, даже хмурый. Нанять охрану настаивал в обязательном порядке.
Сегодня делу дали ход, скоро полетят повестки, начнутся допросы, заседания. У нас словно затишье перед бурей.
Вечером забираю Рору домой. Она вымотана и практически валится с ног. Из студии выходим только в десять. Ее ненормированный неадекватный график меня бесит.
Да, со стороны работа модели может показаться несложной. Что там такого? Стоять перед камерой и вертеть задницей. Но на деле это выматывающий специфический труд. Тебе красят проф. макияж, от которого потом чешется лицо. Сидишь в кресле статично часами. Постоянно стояние на каблуках, эмоции по щелчку камеры. Общение с заказчиками, выполнение нескончаемых пожеланий. И так час за часом. Переезды из студии в студию, смены образов. Завтра съемка вообще на улице. Зимой, в каких-то непонятных летних платьях и с собаками. Это пиздец.
Я тупо против, но Аврора только пожимает плечами.
Привыкла, втянулась, главное выспаться.
Пропускаю ее вперед, разговаривая с доставкой еды. Мы выходим из студии и поворачиваем к стоянке. Меня отвлекает какая-то попрошайка, из-за чего Рора уходит прилично вперед.
А дальше все происходит быстро.
К ней подъезжает тонированный автомобиль, визжат шины и распахивается задняя дверь.
Отталкиваю неповоротливого пьянчугу, пытающегося загородить мне дорогу, и мчу к Авроре.
Она кричит, отталкивая от себя мужика в маске. Тот тянет ее за руку в машину, не обращая внимания на то, что она падает на коле и упирается. Тварь матерится, заметив, что я близко.
Мне на встречу с водительского сиденья вываливает еще один мордоворот.