Президент США Рузвельт, лично в силу ряда причин не воспринимавший де Голля иначе, как радикала и авантюриста, предполагает, что новое французское правительство будет создано позднее – скорее всего, уже после полного или почти полного освобождения страны. Черчилль не видит особенного смысла с ним спорить.
В середине августа 1944 года англо-американцы в основном заняты тем, что на своем левом фланге ведут имеющее ключевое значение сражение на окружение в районе Фалеза, пытаясь отрезать и надежно закупорить немцам пути отхода на восток. На правом фланге значительная часть сил скована в боях за город Брест, который очень нужен союзникам для диверсификации и расширения осуществляемого морем снабжения их продолжающей разрастаться группировки. Центр позиции оказывается в этой связи стратегически менее важен, активного наступления там не ведется. Вне прямой оперативной связи с событиями в Нормандии, но на том же ТВД 15 августа начинается десантная операция союзников на юге Франции, которая запускает процесс общего и стремительного отката вооруженных сил рейха в сторону Бенилюкса и собственных границ. Гитлер в этот день отдает приказ об упорной обороне Парижа, а главное – о его уничтожении в случае невозможности удержания. Немецкое военное командование, в том числе непосредственно комендант города Дитрих фон Хольтиц понимают, что реально может быть исполнена только вторая часть распоряжения фюрера, так как стоит только закончиться битве за Фалез, как судьба Парижа будет решена – его придется оставить. Особенного желания у офицеров вермахта крушить французскую столицу и один из самых значимых в смысле историко-культурного наследия городов Европы нет. Кроме того, их активно упрашивают и уговаривают не делать этого действующие в городе вишистские чиновники, в частности председатель Совета Парижа (де-факто мэр) Пьер Теттенже.
Слухи о том, что приказ на разрушение отдан – и все же может быть выполнен, что город минируют, доходит до парижан – и резко подстегивает все силы Сопротивления. Становится понятно, что просто дожидаться скорого освобождения может оказаться не лучшим вариантом. 18 августа из Парижа, причем порой и без приказа, начинается эвакуация немецких учреждений и войск. Расстреливается целый ряд ранее схваченных по подозрению в участии в Сопротивлении людей. 19 августа в городе тут и там начинают вспыхивать короткие, но ожесточенные схватки на улицах. Наконец, 20-го начинается полномасштабное гражданское восстание. Естественно, сведения о нем быстро доходят до союзного командования. Снять значительные силы для помощи Парижу оно не может, но и оставлять ситуацию на самотек не желает. Многим старшим командирам уже хорошо известно, к каким последствиям для города и его жителей может привести подавление специально подготовленными войсками такого рода выступлений – 1 августа 1944 года сходное по ряду параметров восстание началось в Варшаве – и к началу 20-х чисел разрушения и жертвы там были уже очень значительны. В конечном итоге в поход на помощь своим напрашивается 2-я бронетанковая дивизия «Свободная Франция», руководимая генералом Леклерком де Отклоком. Это – давний сторонник де Голля, которого он незамедлительно и оповещает. Генерал буквально молнией бросается в центр событий и, когда вечером 24 августа с двух сторон французские и американские силы начинают входить (практически без боя) в Париж, лидер «Свободной Франции» уже там. 26 августа после окончательного завершения боев на Елисейских полях состоялось несколько парадных маршей союзников, в основном – французов. И де Голль, которого никто на это не уполномочивал, ведет себя как народный руководитель страны, как ее лидер и вождь. Происходит грандиозное представление – торжественное шествие де Голля по улицам Парижа, при огромном скоплении народа генерал и его спутники проходят мимо исторических мест столицы, освященных героической историей Франции, он общается с массами парижан…
Шарль де Голль в освобожденном Париже
По итогам сего действа де Голль становится живым символом если не победы, то «не поражения» страны, возрожденного французского достоинства. Он обретает безумную популярность. Отказать ему после этого не может даже Рузвельт… Генерал возглавляет совет министров Франции, ее временное правительство, руководит восстановлением страны и берет на себя всю полноту власти на ее территории. Де Голль вместе с полководцами союзных держав принимает в Карлсхорсте в ночь с 8 на 9 мая 1945 года капитуляцию германских вооруженных сил. Для Франции отведены оккупационные зоны в Германии и Австрии.
И вот – война окончена.
Процессы над коллаборационистами и вообще те громадные изменения, которые произошли за годы Второй мировой с Францией, приводят к существенным переменам также и в ее политической системе, однако первые для обновленной страны выборы в Учредительное собрание 21 сентября 1945 года не дают явного преимущества ни одной партии. Весьма сильно себя показывают коммунисты. Они популярны благодаря отблеску славы и победного ореола СССР, они единственные, кроме де Голля, могут с полным правом говорить о своей непримиримости по отношению к оккупантам с самого первого дня и не без некоторых оснований оспаривают у генерала честь считаться главной силой французского Сопротивления. У них есть ясная и четкая программа, причем завязанная не на довольно абстрактных разговорах о возрождении величия, но на конкретных социально-экономических требованиях, находящих в массах весьма живой отклик, – первые несколько лет после освобождения ситуация в хозяйственной сфере была весьма сложной. Наконец, у них есть сильный и авторитетный лидер в лице Мориса Тореза, который становится в 1946 году вице-премьером при де Голле.
В стране идет бурное обсуждение проекта новой Конституции, где де Голль выступает за сильную президентскую власть, за то, чтобы у страны был лидер. Предполагается, конечно, что таковым на первых порах будет он сам, но не следует считать, что генерал исходил только из личной жажды власти. Он в первую очередь желал, чтобы у Франции во главе был человек, максимально возможно отличающийся от ее предвоенных примеров, которые, потонув в море внутренней политики, подчинив ей внешнюю, в конечном счете оказались совершенно не подготовлены к обрушившимся на страну великим испытаниям. Только крепко держащий бразды правления в руках лидер сумеет отстоять подлинную независимость для Франции в условиях стремительно нараставшей поляризации мира и его разделения на два лагеря под эгидой пары противостоящих друг другу сверхдержав. Коммунисты же доктринально выступают за сильную парламентскую демократию, рассчитывая обрести в скором будущем контроль над парламентом, а потом, как знать, вполне возможно, двинуть Республику по пути народной демократии, который уже начали прокладывать государства Восточной Европы. Мирно, без революций, перевести