Моё лицо покоилось у Генри на изгибе шеи, а его на моей щеке. Сейчас я была к нему снова так же близко, как когда мы поцеловались. С закрытыми глазами я снова вспоминала о том, как в моем животе порхали бабочки. Этот момент навсегда выжжен в моей памяти. Я хотела его поцеловать. Мне было безразлично, был он вместе с Софи или что они только начали встречаться. Мне было плевать на неё. Я не нуждалась в таких подругах, которые лгут мне и обманывают. Но я нуждалась в Генри. Мой лучший друг, мальчик, в которого я была влюблена, с которым хотела быть.
Мы простояли там так некоторое время, пока я не почувствовала, как Генри захотел от меня отстраниться. Но не в этот раз! Я обернула руки вокруг него и твердо прижала его к себе.
— Пожалуйста, не отпускай меня! — Я со всей силы хваталась за него, пока не почувствовала, как Генри обернул свои руки вокруг меня. Даже если его хватка была больше не так сильна, я снова чувствовала себя защищённой. Мой пульс был всё ещё очень быстрым, но всё же он постепенно замедлялся до тех пор, пока я не почувствовала приятный стук.
— Я никогда не хочу снова с тобой спорить, ты слышишь? Ты важен для меня, без тебя моя жизнь наполовину не была бы так прекрасна. Даже гораздо меньше, — прошептала я ему в ухо. Я хотела ему это сказать. Это крутилось у меня на языке! Но я должна была быть терпеливой. Если я застану его врасплох сейчас, это ни к чему не приведёт.
— Юли... — выдохнул он, и я подумала, что смогла услышать оттенок счастья в его голосе. Всё равно, что он произнёс моё имя, то, что он его вообще что-то сказал, сделало меня счастливой.
— Завтра мы вместе приготовим и испечём пиццу. И сделаем мороженое! И потом будем играть в видеоигры, а после пойдём в парк! — Летние каникулы ещё не закончились, и я могла всё привести в порядок прежде, чем школа захватит всё моё время.
— Звучит замечательно... — ответил Генри. Отстранившись, он потянулся за рубашкой, которая сейчас лежала на земле.
— Ты наденешь её снова? Ты всё-таки замёрзла? — Когда он это спросил, я заметила, как нервно Генри посмотрел в сторону. Я пощупала свои руки, которые покрылись гусиной кожей, но это было не из-за прохладного воздуха, а из-за Генри.
— Хорошо... — Я не хотела с ним спорить, поэтому молча надела рубашку и уютно уселась. Так было действительно приятнее, чем без рубашки. Генри просто знал, что было хорошо для меня.
— Мы должны вернуться. Стало очень холодно... — сказал он и сделал несколько шагов вперёд.
— Подожди! — Я мигом догнала его и врезалась в него, сделав так, чтобы всё выглядело, будто я споткнулась, так что у меня была возможность судорожно схватиться за него. Мы обменялись беглыми взглядами, прежде чем продолжили путь по лесу. Но я не отпустила Генри, а прижалась к его руке. Он был таким мускулистым и сильным. Генри много тренировался в последние недели, или он всегда был таким мускулистым?
— Ты должен идти разносить газеты? — спросила я его, когда мы уже увидели свет уличных фонарей. Скоро мы снова будем дома.
— Да, около шести я должен выехать, а к восьми уже буду свободен. Приходи к одиннадцати, будем вместе готовить. Мои родители будут на работе, так что мы будем одни дома, — пояснил он мне, его голос при этом звучал относительно спокойно. Обычно Генри начинал нервничать, когда замечал, что мы будем одни. Но сейчас он больше был похож на кого-то, кто хотел меня оберегать.
— Поговорим ещё о чем-нибудь? Я не хочу возвращаться... — Он наконец-то со мной, и я должна его сейчас отпустить обратно? Нет, Генри должен быть рядом. Я хотела прижать его к себе и обнять. Этого было бы достаточно для начала. Даже если я хотела гораздо большего, чем это, лучше было не спешить. Иначе я всё равно могла отпугнуть его, а этого никак не должно было случиться.
— Снаружи?
— Я думала, мы идём к тебе? — Раньше я часто бывала у Генри. Его родители были гораздо спокойнее, чем мои. Нам даже разрешали закрыть дверь без того, чтобы его мама входила каждые пять минут или его отец устраивал мне сцену. Генри, казалось, задумался, потому что не ответил мне. Только после того, как мы сделали ещё несколько шагов, он сказал:
— Хорошо... — Он не казался особенно вдохновлённым.
— Я имею в виду, только если я не помешаю? Ты должен рано выходить утром... После этого я продолжу спать дальше. — Эта дистанция мне не нравилась. — Или Софи у тебя?
— Почему она должна? — быстро ответил он мне. Неужели я задела его за живое? Поэтому я продолжила допытываться:
— Она была вчера у тебя... — Соврёт мне? Генри снова молчал, вероятно, обдумывая или взвешивая, что должен ответить мне.
— Всего лишь забыла кое-что. Но потом она поехала домой вместе с Сандрой. — Это правда? Внезапно я усомнилась в себе и в своих теориях заговора против меня. А если Софи вовсе не влюбилась в Генри? Это ложь? Мне стало совсем холодно, когда я подумала о том, что, возможно, у Софи были благие намерения.
— А что? — спросил Генри после того, как я ему не ответила.
— Ах, я только видела, что они вдвоём вернулись назад и позвонили тебе, хотя хотели уйти побыстрее... — пробормотала я. В этом не было смысла. Если Софи не хотела ничего с Генри, то почему он не сказал мне, что они не вместе?
— Вы сейчас вместе? — Вырвалось! Это было очень просто. Когда вопрос был, наконец, произнесён, я всё же спросила себя, почему не сделала этого раньше. Просто открыть рот и спросить, а не болтать о глупостях!
— Я не знаю... — пробормотал Генри. Я заметила, как его плечи напряглись, его голос звучал неуверенно. Было подходящее время, чтобы копнуть поглубже.
— Ты же сказал