Молодец, Аля! Даю себе мысленную оплеуху. Ни выяснила ничего, зато повелась на него. Но самое главное, я чувствую себя рядом с ним так, словно это самое безопасное место на Земле. И безотчетно верю во всё. Хотя понимаю, что что-то не так! Да всё не так!
— Алевтина. — моё полное имя в его исполнении звучит почти интимно, а мне оно никогда не нравилось.
ГЛАВА 7
Ничего от него не добиться, но я упрямая, выведу его еще на разговор. И этим его “Алевтинаа” меня не возьмешь. Хмыкаю носом, а сама расплываюсь в улыбке. Приятно же, чёрт возьми!
— Я понимаю, у тебя есть вопросы. — снова вдыхает воздух, зарываясь в мои волосы. — Позже я на них отвечу, но сейчас не время.
— Позже? Хорошо.
— А сейчас…
Выпустил меня из объятий, я сдерживала себя, чтобы не обнять его, заставить вновь вернуть руки на место. Но… Что это со мной творится? Может действие лекарства? Потом оно пройдёт и мне будет очень стыдно, поэтому полный контроль, никаких поддавок этим непонятным внезапным желаниям.
— А сейчас?
— А сейчас десерт. — заманчиво улыбнулся. А он сладкоежка. Я вдруг вспомнила, что на кухне достаточно много лакомств. Ягоды свежие, ягоды перетертые с сахаром, ягодное варенье, преимущественно малина. С медовыми запасами была целая полка. Мы забрали оставшиеся шампуры, прибрали мангальную зону. Вернувшись на кухню, Гордей усадил меня на диванчик и поставил передо мной блюдце.
— Запеченные яблоки с кедровыми орехами и медом.
Обалдеть, они ещё теплые. Он сам? К моему стыду готовлю я не очень. Нет, стандартное умею. Супчик, второе, шарлотку, иногда “Наполеон” по рецепту бабушки. Остальное у меня получается не особо.
Да я и не пыталась. Может, если заняться этим вплотную…
— Ты просто потрясающий! Так вкусно! — я съела всю порцию. — Я сейчас лопну, а то попросила бы добавки.
— Я рад, что тебе понравилось. Аль, завтра ночью надо будет вернуться в город, у меня возникли дела.
— А я? Останусь здесь? — вроде речь была об этом, но оставаться одной здесь посреди леса, где разгуливают дикие звери, мне страшно.
— Нет, ты поедешь со мной, тебе нельзя тут оставаться. И… завтра никуда не выходи, пожалуйста. Я уйду утром, за дверь не выходи, ты меня поняла? — приподнял мой подбородок, напряженно глядя в глаза.
— Поняла. Закроюсь, выходить не буду, никому не открою. Меня тут нет.
Спали, как и обещал Гордей, вместе. Я думала, он забыл о своих словах. Ну мало ли, успокоить хотел из-за сна.
Я переоделась вновь в одну из выданных мне футболок и нырнула под одеяло. Гордей невозмутимо разделся до боксеров. Даже не стеснялся. Хотя куда ему стесняться, это я лежала красная как рак.
— Не бойся снов, она тебе больше не приснится. — придвинул меня к себе поближе, мне оставалось только устроиться поудобнее. Ну а что делать? Я вроде как и не против.
Утром я поняла, что предостережения Гордея были не на пустом месте. Проснулась одна, как и прошлым утром. Вышла на кухню, меня ждала яичница с беконом, помидорки черри и свежие огурчики, нарезанные дольками, бокал брусничного морса и таблетка с бокалом чистой воды. Ну раз Гордей её сюда положил, значит надо. В конце концов, может быть это антибиотик? Я всё съела с огромным удовольствием. Настроение поднялось, когда под повязкой я не обнаружила страшных следов, рана как будто затянулась одной тонкой линией, словно кто-то провел её фломастером. Немного ощущался дискомфорт, когда касалась рядом. Но видно, что заживление идет. Глядя на отражение в зеркале, я начинаю верить, что вскоре вид моей раны станет как его тонкий белый шрам на шее. Кто же его так зацепил? Бедный. Наверное его тоже лечил Док своей мазью. Зря я от неё сразу отказывалась. Она просто творит чудеса. Жутко дорогая, наверное. Откуда, он сказал? Дания или Швеция, зря не расспросила его подробнее.
Пока я была в ванной, ничего не слышала, но стоило выйти в гостиную, как до меня донеслись звуки с улицы. Страшный рёв. Боже… Это даже не те волки. Я буквально приросла к полу, боясь пошевелиться. Дверь же закрыта? Он же сказал никуда не выходить? Закрыта же? Покосилась на входную дверь. Божечки! Ринулась к двери и быстро защелкнула её изнутри. Рёв не смолкал. Я осторожно выглянула в окно, стараясь не отодвигать шторы. Перед домом стоял медведь. Огромный. Бурый. Я даже не знаю, они таких размеров бывают? Вдруг из леса к нему вышел медведь помельче. Но тоже достаточно большой, чтобы я испугалась. Теперь их два! Где же Гордей! Почему он оставил меня здесь одну? Почему-то я уверена, что второе животное — это она. Медведица.
В зубах медведицы какая-то измочаленная тряпка. С ужасом я опознала в ней свою кофту. Ту самую, которая оставалась в машине Аркаши.
ГЛАВА 8
Пока я лихорадочно соображала и искала причины, почему звери притащили мою вещь сюда, когда она должна быть как минимум вещдоком в полиции, медведей на поляне прибавилось.
Я всегда считала, что они одиночки, не живут стаями, а эти собрались и чего-то ревут так устрашающе. Ну это же не собаки, в конце концов, чтоб они по запаху определили, что хозяйка этой кофты именно в этом доме. Кто вообще строит дома в лесу? Где толпами медведи рыщут. Так страшно, я уже не уверена, что дверь выдержит, если они захотят в дом влезть. Окна высоко, хотя уже ничему не удивлюсь. Я сейчас просто пойду в комнату, запрусь и дождусь, пока приедет Гордей. Он обещал забрать меня сегодня. Обещал, значит выполнит.
Не успела сделать шаг, как заметила что-то странное.
Вся ситуация, накаляла до предела, и тот огромный бурый медведь стоял спиной к дому, а остальные обступали его впереди. Он как будто не давал пройти им ближе. На своем медвежьем они друг на друга ревели, та медведица с кофтой в зубах вышла чуть вперед. Бросила её на землю и понюхала. Порази меня гром, если я не увидела презрения в ее глазах. Медведи же не могут смотреть с презрением?
А потом они все, кроме одного, уставились в окно, за которым я стояла. У меня чуть сердце не остановилось. Я не в силах сдвинуться с места от страха наблюдала как медведица подходит близко к бурому, трется об него боком и… тут я схватилась за исходившее в ударах сердце в грудной клетке. Медведица пригнулась,