Глава 32
Время визита к врачу наступило. Я снова сижу в кабинете, взираю на кресло, где только что находилась в не самом приличном виде…
— Что ж, поздравляю вас, — произносит мой врач.
Она улыбается. Интересно, чему?
— С чем? С тем, что я абсолютно здорова? — пытаюсь шутить.
— В том числе, — говорит, — Но это не значит, что вам не нужно вставать на учёт. Вынашивание плода — это сложный процесс, а вы уже не слишком юны, так что стоит поберечься…
— Вы о чём? — усмехаюсь. Послышалось, видимо?
Она опускает очки и глядит вопросительно:
— Ну, вы же хотели с мужем ребёнка, не так ли?
— Х-хотели, — говорю машинально. Ведь хотели же! Ещё до всего.
— Ну, вот! Получилось! — она разводит руками, веселясь так, как будто ей предстоит…
— Что… получилось? — я продолжаю тупить.
Гинеколог вздыхает и хмурится, видимо, уже начинает подозревать, что с моим здоровьем не всё так гладко, как ей показалось в начале.
— Ребёнок, малыш, — произносит, — Вы станете матерью.
— Я⁈ — вылупляю глаза на неё.
— Ну а кто же? Не я же? — усмехается и опускает свои.
Пишет в карточке, даёт наставления явиться на приём какого-то там декабря. Сдать целую кучу анализов, сделать узи…
— Подождите! — выставляю ладонь, — Вы уверены?
Она удивляется:
— Более чем. Но вы, конечно, можете сдать альтернативный анализ. Если не доверяете нашему, — в её голосе слышатся нотки обиды.
— Но это… так не бывает! — продолжаю оспаривать факт своего «плодородия».
— Как так? — прекращает писать и внимательно смотрит.
— Так… — развожу я руками, — Так быстро! Ведь мы же буквально недавно начали… Я перестала пить таблетки вот! Всего-ничего!
— Да, вы правы, — кивает, — Вам очень повезло! Другие пары пытаются годами и у них не выходит. Кто-то отчаивается зачать и идёт на ЭКО. А у вас получилось.
— Кошмар какой, — я выдыхаю.
— Почему же кошмар? — удивляется доктор, — Радоваться надо! Значит, оба здоровые. И ребёночек будет здоровым. Но на учёт обязательно встаньте. Именно по беременности. Хотите, я буду вести вас, раз уж взялась. Хотите, идите к другому врачу.
Я собираю бумажки, которые она мне понавыписывала. Беру свою карточку. Благодарю. За «прекрасную новость»! Из больницы выхожу как сомнамбула, на автомате. Нет сил идти, я сажусь. Перевариваю эту новость медленно, по слогам. У-меня-будет-ребёнок. У-нас-с-Артуром-будет-малыш.
И фраза эта, когда-то такая желанная, сейчас пугает меня до безумия. Что же делать? Что делать? Рожать? Нет! Я не стану. Я не хочу быть матерью-одиночкой. Это значит, уже никогда не найти своё личное счастье? Навсегда раствориться в ребёнке! У которого, по сути, не будет отца. А сойтись с ним обратно…
«О, боже мой», — я закрываю глаза, прислоняюсь к спинке скамьи.
— Вам плохо? — склоняется женщина в белом халате. Видимо, выходила покурить. Сверху на униформу наброшена куртка. На ногах чуни.
Я мотаю головой:
— Всё в порядке, спасибо.
Она оставляет меня. Я встаю. Нужно куда-то идти. Но куда? И зачем? На аборт. Записаться. Нет! Сперва уточнить: я и вправду беременна? Ведь бывают ошибки?
Зайдя в ближайшую к гинекологии аптеку, я долго стою в очереди. Жду, пока все отоварятся. А затем говорю:
— Дайте мне все тесты на беременность, какие у вас есть, по одному виду каждого.
Мой тон так решителен, что фармацевт не решается спорить. Правда, и тестов у них, раз-два и обчёлся! Так что по пути дальше, обхожу все аптеки. Все до одной! Скупаю разные тесты. Дорогие, дешёвые, сложные и простые. Многоступенчатые. И даже со стаканчиком в придачу.
До дома терпеть не охота. Забегаю в кафе по пути. Минуя кассу, прошу у них сделать мне кофе с собой. А сама закрываюсь в туалете. Сделав «грязное дело» в специальную ёмкость, я долго выбираю, какой из тестов испробовать первым. Выбор падает сразу на два! И хотя систематика действия у них одна и та же, но цена разнится в разы.
Окунаю две палочки, жду, пока те напитаются. В дверь стучат. Благо тут две кабинки. В соседней кто-то сливает воду. Я жду. Надеваю трусы. Не могу даже выдохнуть, так напряжена. Сколько там нужно ждать? Пять минут? Две? Подожду с запасом, на всякий пожарный.
Считаю в уме и пытаюсь расслабиться. Помню, ещё на заре наших с Липницким отношений, я однажды пытала судьбу. Мой цикл, обычно стабильный, нечаянно сбился. Виной тому был некий внутренний сбой, а никак не беременность. Но тогда я струхнула, конечно! Тоже скупила все тесты. В больницу идти побоялась.
Помню, стояла и думала, как назову. Если родится мальчик, то дам возможность Артуру выбрать имя. А если девочка, выберу сама. Я — Ульяна. А она будет Альбина, или Ангелина. Что-то такое, нездешнее.
Помню, спросила Артура:
— Ты хочешь детей?
Он ответил:
— Хочу, но попозже.
Тогда пронесло. И я стала принимать противозачаточные. Чтобы он мог кончать в меня и не бояться.
Теперь же…
«О, боже! Пожалуйста! Я умоляю тебя, пускай там будет одна полосочка. Я не хочу убивать. Я не хочу становиться убийцей. Но и рожать я не буду! Я просто не стану рожать вот и всё», — сказав это мысленно, я закрываю глаза. Обращаю свои мысли к Богу. Сама выдыхаю.
Пришло время увидеть. Так волнуюсь, как будто эти покупные тесты гораздо значительнее и судьбоноснее, чем анализ, что лежит у меня в сумочке.
На бочк е — две полоски. Две белых линии. В них заключается суть. Я смотрю на дешёвую. Точно, ошибка! Вот дешёвый он не спроста?
На дорогом то же самое…
Прислонившись к стене, разделяющей кабинки, я тихо скулю. Почему? Почему именно сейчас? В наказание что ли? Как будто мало мне?
Сгребаю весь «инвентарь» в мусорное ведро. И решаю не падать духом. Я сделаю утром. Ведь говорят, что утренняя моча, она самая верная. Вдруг я съела чего-то такого, отчего этот самый гормон приподнялся? Не верю! Не хочу верить в это. Этого просто не может быть! Это уж слишком жестоко…
Дома Юрка. Вернулся пораньше? Готовит?
Он выходит, в штанах, без футболки. Волосатая грудь нараспашку. Через плечо переброшено кухонное полотенце с котятами. Я принесла.
— О! А мы тут готовим ужин, — встречает меня.
— Мы? — уточняю я.
— Ну, мы с Моцартом, — хмыкает братец.
— А, — отзываюсь невнятно.
— Решили печёнки пожарить. Ты ж в детстве любила? — подмигивает он.
А я думаю, чем это пахнет? Да, я любила печёнку. Кусочками, на сковородке. С румяной корочкой. Именно так её жарила мама. Именно так её жарила я. Но сейчас…
Зажимаю ладонями рот. Едва успев скинуть сапог, бегу